Вернулся Моз. Мейв выдвинула ящик стола и протянула Джеку нож. Он густо намазал коржик маслом и вареньем и умял его в четыре укуса. Невероятная вкуснотища. Он потянулся за вторым, но вовремя покосился на старуху, не желая схлопотать очередной шлепок по руке.

— Да ладно тебе, — каркнула она, зайдясь сухим, ржавым смешком. Все в ней было ржавым от времени. — Набивай брюхо, копписмен.

— Откуда ты знаешь это слово, сэй?

Она лишь плечами пожала — мол, что за глупый вопрос.

— У меня дар ясновидения еще с девичества открылся.

— И то, как ты его получила, как-то связано с твоими радиационными ожогами и язвами?

— Да. Давным-давно, когда меня еще и в помине не было среди старух, набрела я в лесу на одно из тех подземных мест, что оставили после себя Древние. Вернулась домой и притащила туда свою подружку Бетти. Мы все ходили кругами около высокой металлической будки, которая торчала из земли, а дверь ее была наглухо заперта.

Джек прекрасно понимал, о чем она говорит. За время своего пребывания в Срединном Мире он не раз натыкался на подобные руины; ему они напоминали старомодные павильоны подземки. На большинстве — пусть и не на всех — красовались предупреждающие желто-черные полосы. На некоторых — но тоже не на всех — пиктограмма грозовой тучи с молнией.

— Когда Бетти прижала ладонь к гладкой пластине снаружи, дверь даже не шелохнулась. Но стоило мне приложить свою руку, как пластина ярко засияла, и дверь передо мной распахнулась. Понимаешь, о чем я?

— Очень хорошо понимаю.

— Девкой я была смелой, даже слишком. Все кругом твердили, что я добром не кончу, родная матушка и та за голову хваталась, да только мне было плевать. Я твердо вознамерилась спуститься по ступеням и поглядеть, что там внизу. В кармане фартука у меня лежали серные спички, чтобы подсвечивать дорогу, но они не понадобились: стоило сделать два шага вниз, как стены сами собой залились светом. Бетти упиралась, идти не хотела, но я ее заставила. Чертовски жаль, видит бог. Всю жизнь потом локти кусала.

— И что же ты там увидела?

— Чудеса дивные. Не то чтобы я хоть каплю в них смыслила, сам понимаешь. Машины. Мелкие огоньки на настенных щитах. Мы миновали кучу комнат: Бетти все скулила, а я тащила ее за руку. В иных покоях белели скелеты. В других — лишь пыль да гудящие аппараты. В одном зале коробка на колесиках кружила на месте и без конца бубнила одно и то же: «Извините, у нас нет, извините, у нас нет, извините, у нас нет». А следом, надо полагать, повторяла то же самое, да только на чужих языках. Бетти к тому времени уже вовсю ревела: «Нам надо уходить, Мейв, надо уходить!» — да и мне самой уже безумно хотелось сбежать. До того… жутко там было. Чем дальше мы шли, тем сильнее продирал мороз по коже. Я шла вперед только ради форса — дури-то в башке было хоть отбавляй. А Бетти плелась следом лишь потому, что боялась остаться одна впотьмах. Настоящая обитель духов.

Шериф Моз взял было коржик, но теперь положил его обратно, перекрестился и трижды постучал себя кулаком по центру лба.

— Я сказала, что хочу заглянуть еще всего в одну комнату, — продолжала Мейв. — Подумала, может, найдем какую безделушку, унесем с собой и покажем остальным ребятишкам из нашего сопливого ка-тета, какие мы герои. И ведь нашли. Целых две штуки. Они лежали на столе внутри стеклянного ящика. — Она медленно покачала головой. — В комнате царил полумрак, но едва я открыла ящик, чтобы сцапать свои сокровища, как все вокруг вспыхнуло. Не так, как стены у входа — там свет был мягким. Этот же бил яростнее самого солнца. Я прищурилась, глянула на Бетти и… увидела мозг у нее в голове. Она потом божилась, будто мой тоже разглядела. И в тот же миг я узнала, что она без памяти влюблена в Джорди Кушинга, молодого перегонщика. И тут уж она припустила со всех ног, ну и я за ней. Я даже не сразу сообразила, что намертво зажала в кулаке оба сокровища, пока мы не выскочили наружу и они не блеснули у меня в ладонях. Тот яростный свет погас, едва мы покинули комнату. Мы промчались мимо покоев с заклинившей коробкой-болтушкой, мимо скелетов, мимо залов со всеми этими мигающими огоньками. Стрелой взлетели по ступеням, и никогда еще свежий воздух не казался мне таким сладким. Дышать-то там, в этой гробнице, можно было — в стенах вовсю трудились машины, воздуходувы, надо полагать, — да только они издавали какой-то натужный, предсмертный скрежет.

— Выдыхались, — констатировал Джек. Он вспомнил, как трамвай на линии Дези — Пернил замер посреди пути, чтобы перезагрузить свой электронный мозг. — Почти все наследие Древних сейчас дышит на ладан. Они строили вещи на века, но прошло уже… — Он пожал плечами и слегка вскинул ладони в воздух.

— Делах, — подытожил шериф Моз.

Джек кивнул:

— Твоя правда.

— Мы обе получили ожоги в той комнате, — сказала Мейв, — и у обеих открылся дар предвидения. Знакомо тебе предвидение, Джек?

— Полагаю, да. — Он подумал о своих вспышках интуиции и о рулетке в Ваху.