Там, на самом краю Прорвы, залитый ее яростным холодным светом, он изо всех сил концентрировался на фигурке Бибопа из «Калифорнийских изюминок», приклеенной к панели крузера Дейла. «Святой Христофор — покровитель путешественников, — сказал как-то Дейл Джеку, когда тот обратил внимание на изюминку. — А у меня вместо него Бибоп».

Но Джек знал версию святого Христофора, принятую в Срединном Мире, и знал ее слишком хорошо. Им был легендарный стрелок Роланд Дискейн, который бесконечно искал Темную Башню, эту ось вечности, и в конце концов нашел ее посреди поля роз. Джек видел статую Роланда и его ка-тета на городской площади Меджиса, и именно она снилась ему в больничной палате Тейлор-Сити.

8

В пятидесяти футах в глубине кукурузного поля у него перехватило дыхание. На семидесятом футе ноги окончательно отказали, и Джек рухнул на колени, кашляя и задыхаясь. Спутанная паутина кукурузных рылец зацепилась за его влажные, свалявшиеся волосы.

Пора. Прямо сейчас. Дальше я не пройду.

Он вызвал в памяти образ того самого памятника: двое мужчин, женщина в инвалидном кресле, мальчик и ушастое существо, похожее на енота, застывшее на задних лапах с навостренными ушами. Ка-тет, спасший Срединный Мир. По крайней мере, если верить легендам — и прямо сейчас он ставил все на то, что изваяние этого ка-тета спасет его самого.

Он вспомнил Спиди Паркера, напевающего: «Странник Джек, Странник Джек, впереди долгий путь, еще дольше дорога назад…» — и почувствовал, как американская реальность вокруг него колеблется и начинает таять. На долю секунды он завис в междумирье, и в этот миг Прорва ощутила его, попыталась вцепиться в него мертвой хваткой — рванулась за тем, кто сумел ускользнуть.

Нет! Я ушел от тебя достаточно далеко!

Но ушел ли? Хватило ли расстояния? Притяжение Прорвы — этой живой, мыслящей, разумной силы — было чудовищно мощным. Он утроил концентрацию.

(Меджис монумент Пятеро спасителей)

На мгновение ему показалось, что его буквально разрывает на части: если Прорва не сможет заполучить его живым, она заберет его труп. Но затем последовал резкий, грубый встречный рывок, пересиливший притяжение бездны — и внезапно, когда его окутала новая реальность, Прорва разжала свои когти.

В лицо ударяет запах свежего воздуха — совсем другого воздуха. К нему подмешивается отчетливый аромат горелого дерева. Этот запах заставляет Джека вспомнить слово, которым в Срединном Мире нарекали все, что испортилось, сгнило или пошло прахом: паленый горшок с маслом, паленый колодец, отравленный щелочью, паленый человек.

Джек открывает глаза. Прямо над ним, отлитые в бронзе, возвышаются легендарные Пятеро: Роланд из Гилеада, Эдди Дин, Сюзанна, Джейк из Нью-Йорка и Ыш из Срединного Мира.

Джек садится, все еще кашляя и истекая кровью из глаз, носа и ушей, а с его волос летит кукурузный пух, но сердце уже начинает успокаиваться, и он чувствует, как к рукам и ногам приливают первые силы.

Он поднимается на ноги и задирает голову, глядя на фигуру, что доминирует во всей скульптурной композиции. Лицо Роланда изрезано морщинами и полно усталости, шляпа сдвинута на затылок, на одной руке не хватает двух пальцев, а огромный револьвер с рукоятью из сандалового дерева покоится чуть ниже бедра. Джек прижимает подрагивающий кулак ко лбу и произносит слова так, как его учили:

— Хайл, стрелок. Рад нашей встрече. Вижу тебя ясно.

И он действительно видел ясно.

Джек вернулся в Срединный Мир.

Глава 15

1

— Кто таков? Ты кто таков будешь?

Джек заозирался по сторонам в поисках источника голоса. Тот никак не мог быть ему знаком, раз уж он перенесся в Меджис Срединного Мира (о чем недвусмысленно свидетельствовал памятник), но почему-то этот говор показался ему известным.

Здесь, как и в северной Небраске, стояла ночь. Мужчина, шагающий к нему навстречу, был одет в поношенную фетровую шляпу с загнутыми и подколотыми спереди полями, не менее потрепанное подобие кожаного жилета, украшенное серебряными бляхами-кончо, и нес крупный револьвер в наплечной кобуре — из тех, что в этом мире зовут «портовой хваткой».

— Ты ли это? Ты ли тот Пришлец из Иного Мира, о котором толковала Мейв?

Мужчина подошел ближе. Джек разглядел, что одна из серебряных побрякушек на его жилете была вовсе не кончо, а шерифской звездой. Он знал, что это не Дейл — когда он видел Дейла в последний раз, тот лежал обезглавленный и мертвый на главной улице Ривена (хотя люди Мэнни, должно быть, с тех пор уже предали его тело земле как подобает), — но этот человек был немного смахивал на Дейла… во всяком случае, от него исходило то же ощущение.

Перед Джеком раскинулась большая городская площадь в зажиточном северном регионе Западных баронств. Вокруг стояла темень, но по мере приближения мужчины Джек признал в нем констебля Дестри из Пернила, который так напоминал ему Дейла Гилбертсона. Но это место никак не могло быть Пернилом. Статуя — знаменитая во всех исследованных уголках Долин — указывала на Меджис. Да и в Перниле отродясь не имелось такой величественной городской площади, только водонапорная башня да разбитый фонтан.

Дестри остановился перед Джеком и протянул руку.