Кряхтя, Джилли потянула что-то на себя.

— Вот и твой лучший приятель, Лейкен. Соскучилась?

Она вытащила его за руку на середину комнаты и отпустила. Рука безжизненно упала на пол. Серена заплакала. Я не сводила глаз с груди Джекса. Не двигалась и не дышала, пока не увидела, как она поднимается и опускается. Не мертв. Просто без сознания.

Я заставила себя сосредоточиться на Джилли. Нужно было разговорить ее.

— Почему?

Мышца на ее щеке судорожно дернулась, а пальцы крепче сжали пистолет.

— Все происходит по цепочке. Стоило хотя бы одному из вас сделать другой выбор, и ничего этого не случилось бы. Поэтому вы все должны заплатить.

Я сглотнула, пытаясь унять жжение в горле.

— Ты тоже сделала выбор в ту ночь. Если бы ты не оставила Джекса одного устраивать вечеринку, нам бы не пришлось возвращаться на ферму…

Джилли бросилась ко мне и с размаху ударила по лицу.

— Заткнись, шлюха! Ты предательница и изменница. Раздвинула ноги перед первым мужчиной с деньгами и властью. Ты никогда не любила Джейса. Иначе не предала бы нас всех.

Моя голова упала на подлокотник дивана, перед глазами заплясали звезды, а во рту появился вкус крови. Я сосредоточилась на дыхании и ждала, пока боль отступит, а Джилли продолжала яростно обвинять меня в предательстве.

Краем глаза я уловила движение. Пальцы Джекса шевельнулись на ковре передо мной. Его веки дрогнули, но так и не открылись. Я мысленно взмолилась, чтобы он очнулся и нашел способ позвать на помощь.

Джилли вцепилась мне в волосы и рывком подняла голову.

— Ты меня слушаешь?

Она встряхнула меня, и по позвоночнику полоснула обжигающая боль.

— Слушаю, — прохрипела я.

— Сначала я не понимала. Думала, тебя нужно спасти, пока ты не показала свое истинное лицо. Но виновата всегда была ты. Ты заставила всех вернуться сюда и проверить Джекса. Вечно строила из себя правильную спасительницу. Если бы не ты, ничего этого не случилось бы. Ты должна умереть, чтобы мы все стали свободны.

42



Боуден

Я припарковался через пару зданий от пиццерии. От одной мысли, что Кей Грейнджер могла причинить Лейкен еще больше боли, настроение стало паршивым. Я собирался исправить его с помощью пиццы.

Заглушив двигатель, я выбрался из пикапа. После захода солнца воздух стал еще холоднее, и я плотнее запахнул куртку. По дороге размышлял, какую пиццу взять: гавайскую или мясную. Кого я обманывал? Гавайская всегда побеждала.

Что-то уперлось мне в поясницу.

— Продолжай идти, если не хочешь лишиться почки. А может, еще и куска печени.

Мышцы мгновенно напряглись, но я заставил себя не останавливаться.

— Какого черта с тобой не так, Илай?

Мы находились на людной улице. Неужели он всерьез думал, что сможет застрелить меня здесь и уйти безнаказанным?

— Я бы предпочел в тебя не стрелять, но сделаю что придется. Тебя или твою девчонку чертовски трудно застать в одиночестве. Вам стоит подумать о терапии от созависимости. Вы прямо хрестоматийный случай.

От мысли, что Илай мог застать Лейкен одну, меня охватила ярость.

— Ты убил Марису?

Он сбился с шага.

— Кто такая Мариса, черт возьми? Я никого не убивал. Ты вечно обвиняешь меня в том, в чем я не виноват.

— Даже представить не могу почему, — отрезал я.

Илай сильнее вдавил пистолет мне в спину.

— На твоем месте я бы следил за тоном. Палец может случайно дернуться.

— Какой у тебя план, Илай? Ты явно ничего не продумал.

— Вот тут ты ошибаешься, дорогой братец. Мы мило прогуляемся вокруг квартала и вернемся к моей машине. Как думаешь, сколько наши родители заплатят, чтобы вернуть любимого сына целым и невредимым? Уверен, хватит на безбедную жизнь в Мексике. Возможно, придется отправить им один-два твоих пальца, чтобы они поняли, что я не шучу.

Он окончательно свихнулся. Хотя, возможно, Илай всегда так сильно меня ненавидел. И всегда был настолько бессердечен к нашим родителям. Потому что единственным человеком, о котором он когда-либо заботился, был он сам.

Мне нужно было действовать до того, как мы свернем на менее людную улицу. Я не хотел, чтобы кто-то попал под перекрестный огонь, но помощь после мне бы не помешала. Я мысленно повторил план нападения. Наступить ему на ногу, ударить локтем в живот, затем снизу в челюсть. Я молча поблагодарил тренера, который включил бокс в наши занятия.

Над дверью пиццерии звякнул колокольчик, и наружу вышла смеющаяся компания.

— Боуден, — позвала Хэдли. — Что ты делаешь в городе?

Калдер помогал Сейдж надеть пальто, а Берди натягивала варежки. Я мог думать лишь об этих двух невинных лицах и пистолете всего в нескольких шагах от них. Я прочистил горло.

— Просто показываю брату город. Илай, это Хэдли, Калдер и их две дочери.