— Ее спасла Эв. Отец Эверли страдал тяжелыми бредовыми расстройствами. Он похитил Шайло и утверждал, что спас ее от злой семьи. Прошло несколько дней, а он так и не отпускал ее. Тогда Эв ночью проехала верхом несколько километров до города и рассказала все шерифу.

Боуден медленно выдохнул. Я даже не заметила, что все это время он задерживал дыхание.

— Не представляю, через что им пришлось пройти. Их семья казалась такой…

— Идеальной? — закончила я за него.

Он кивнул.

— Но, наверное, идеальных семей не бывает.

Я стала выводить круги на его груди.

— Нет, думаю, это невозможно. Но Истоны любят друг друга. И Эв с Адди они любят так, словно те всегда были частью семьи.

— И тебя тоже любят.

— Наверное.

Хотя я присоединилась к их компании позже остальных, они сразу приняли меня с распростертыми объятиями.

Я посмотрела на Боудена.

— Почему ты спросил?

Он сжал челюсти.

— Она иногда приходит сюда.

Я села, и простыня соскользнула мне на талию.

— Шай приходит сюда? К Рэмси?

Боуден кивнул.

— Я видел ее уже несколько раз. Она сидит на холме и наблюдает, как Рэмси работает с лошадьми. Ни разу не видел, чтобы она разговаривала с ним или с кем-то еще. Просто сидит рядом с его волкопсом и смотрит.

Я прикусила уголок нижней губы. Шайло всегда любила животных, особенно лошадей. Но вряд ли ее семья обрадовалась бы, узнав, что она бывает на этом ранчо. Рэмси сняли все обвинения, однако назвать его грубоватым было бы сильным преуменьшением. Он не раз дрался в местных барах, а теперь почти ни с кем не общался.

— Когда она приходит, с ней все в порядке?

Боуден накрутил на палец прядь моих волос.

— У меня такое чувство, что с ней никогда не бывает до конца все в порядке. Учитывая то, через что она прошла, это понятно.

Грудь сжалась, когда я представила Шайло. День, когда она наконец вернулась в школу. Все пялились на нее в коридоре, и я заметила, как дрожали ее руки. Она знала, что значит, когда одно событие переворачивает всю жизнь. Одно мгновение — и ты уже никогда не станешь прежней. Возможно, Рэмси тоже это понимал.

— Он хороший человек, — сказал Боуден.

— Я не говорила, что это не так.

— Я чувствую, как ты напряглась. Как волнуешься. Рэмси не назовешь ласковым и общительным, но я видел его рядом с измученной, сломленной лошадью. В нем нет ни капли жестокости.

Я наклонилась и поцеловала его, вкладывая в этот поцелуй все свои чувства.

— Ты тоже хороший человек.

— Я стараюсь.

— И у тебя получается.

Возможно, именно такая доброта Рэмси и была нужна Шайло. Потому что я лучше многих знала: доброе сердце человека, который стремится все исправить, способно изменить целый мир.



— Черт. Куда я дела сапоги?

Я заметалась по гостиной, пока Боуден не поймал меня за талию.

Он прижал меня к себе.

— Может, скажешь, что заболела, и мы весь день останемся здесь? Сапоги не понадобятся.

Я закатила глаза.

— Некоторые из нас вообще-то зарабатывают на жизнь.

— Эй, я тоже работаю.

— В последнее время я не видела особых доказательств.

Боуден рассмеялся, отпустил меня и хлопнул по заднице.

— Твои сапоги в шкафу.

Я поспешила в главную спальню. Вчера галерея весь день была закрыта из-за поисков. Но сегодня утром мы собирались открыть ее на несколько часов, прежде чем поиски возобновятся после обеда. Хейз и сотрудники управления шерифа составляли новые участки для прочесывания. Но Марису пока так и не нашли.

От этой мысли желудок болезненно сжался. Ночью температура опустилась ниже нуля. Оставалось только надеяться, что она хотя бы находится в тепле.

Я прогнала нахлынувшие образы и натянула сапоги.

— Я готова.

— Возьмем собак или оставим здесь?

Я посмотрела на Пичес и Гизмо, уютно свернувшихся на своей подстилке.

— Давай оставим их в тепле. Вернемся к обеду.

По пути к двери Боуден наклонился к моему уху.

— И чем ты собираешься расплачиваться за мои сегодняшние услуги помощника?

По позвоночнику пробежала приятная дрожь.

— Разумеется, сексуальными услугами. Может, еще дам тебе Lucky Charms, если будешь хорошо себя вести.

— Соедини это вместе, и я взорвусь на месте.

Я расхохоталась и поспешила к грузовику Боудена. Забралась внутрь раньше, чем он успел открыть мне дверь.

— Никогда не знала, что у тебя такие странные пристрастия.

Он завел машину и сразу включил подогрев сидений.

— Что поделать? В душе я чудак.

— Чудаки — мои любимые люди.

— Значит, мне повезло.

— Еще как.

Боуден выехал и направился по гравийной дороге. Потом затормозил, потянулся к брелоку от ворот и замер.

— Что такое?