— Увидимся через пару часов.

— Люблю тебя.

Я никогда не устану слышать эти слова из его уст.

— И я тебя люблю.

Я закрыла дверь и поспешила вверх по ступенькам. Когда добралась до последней, дверь распахнулась, и Джилли поманила меня внутрь.

— Заходи скорее, пока не замерзла насмерть.

Я торопливо вошла и обняла Джилли.

— Как ты?

Она быстро сжала меня и отпустила.

— Ты же меня знаешь. Я крепкая.

— Ненавижу, что в последнее время это будто обязательное условие.

Джилли обняла меня за плечи.

— Я тоже. Но думаю, сегодняшний вечер станет первым шагом к исцелению.

Я посмотрела на нее.

— Как Кей?

— Кажется, немного лучше. Но все еще тяжело.

Мы с Сереной обе звонили психиатру Кей. Он заверил нас, что знает об ухудшении ее состояния и делает все возможное. Но из-за врачебной тайны не мог обсуждать подробности.

— Я просто рада, что она пригласила меня на ужин.

Джилли еще раз сжала мои плечи и отпустила.

— Я тоже.

— Привет, Лейк, — крикнула Серена из кухни. — Надеюсь, ты не против тако.

— Ты хоть раз видела, чтобы я отказывалась от тако?

Она рассмеялась.

— Ни разу за всю историю человечества.

Джекс презрительно фыркнул, доставая пиво из холодильника, а затем что-то пробормотал себе под нос. Серена метнула в него сердитый взгляд. По крайней мере, я не расслышала слов. Когда дело касалось Джекса, неведение приносило мне настоящее блаженство.

Чип пересек комнату и быстро меня обнял.

— Рад, что ты пришла.

— Спасибо, что пригласили.

Мой взгляд переместился к Кей.

— Привет.

Она неуверенно улыбнулась.

— Привет, милая.

От одного этого приветствия сердце защемило. Я хотела слышать ее «привет, милая», чувствовать теплые объятия и есть горячее печенье прямо из духовки. Не хотела терять женщину, которая ходила со мной за платьями на каждый школьный бал и выпускной. Ту, что выслушивала меня, когда отношения с мамой становились невыносимыми, и никогда не осуждала. Ту, что на каждом соревновании по гимнастике болела за меня до хрипоты.

Я шагнула в ее раскрытые объятия. Ее руки дрожали, когда она крепко меня обняла.

— Теперь, когда ты здесь, все снова правильно.

Но я невольно задумалась, чувствовала бы она то же самое, зная, что меня привез Боуден. Я хотела, чтобы Кей оставалась в моей жизни. Но не ценой необходимости притворяться кем-то другим. Боуден становился важной частью моей жизни. С каждым днем все важнее. И мне было нужно, чтобы она радовалась за меня, даже если это не совпадало с ее прежними мечтами.

Шум возни на кухне заставил Кей отпустить меня. Я обернулась и увидела, как Серена слегка толкнула Джекса.

— Принесешь напитки? — спросила она с выразительным взглядом.

— Я помогу, — сказала Джилли, поспешив на кухню.

Наверняка надеялась разрядить обстановку.

— Садись, — предложил Чип. — Серена приготовила одну из этих модных сырных досок.

— Сер, теперь ты официально отвечаешь за еду на открытии, — крикнула я.

— Все будет. Только не забудь обозначить бюджет.

Чип кашлянул, наклоняясь вперед.

— Правда, не забудь. Я до сих пор жалею, что не сделал этого перед ее шестнадцатилетием.

— Я все слышала, пап! — крикнула она.

Я не удержалась от смеха.

— Поверь, я уточню бюджет минимум десять раз.

Серена одарила нас преувеличенно сердитым взглядом.

— Положу вам обоим в тако эти безумно острые перцы-призраки.

Появилась Джилли и протянула Чипу и Кей по бокалу чего-то фруктового.

— Серена приготовила сангрию.

Джекс сунул бокал мне в руку.

— Держи.

— Спасибо.

Я снова и снова повторяла про себя: не бей его.

Сделала глоток и повернулась к Серене.

— Это потрясающе.

Она отпила из своего бокала.

— Думаю, это моя лучшая партия.

— Добавим ее в меню открытия.

— Сделано.

Джилли улыбнулась нам обеим.

— Именно это нам и было нужно. Хороший семейный вечер.

— Она не семья, — пробормотал Джекс.

— Хватит, — сказал Чип.

Я подняла руку.

— Все нормально. Джекс волен как можно яснее демонстрировать, что он не мой поклонник.

Я посмотрела в его сторону.

— Но это не значит, что он сможет меня отпугнуть.

Джекс улыбнулся в ответ, но в этой улыбке было что-то дикое. Он что-то сказал, однако слова прозвучали невнятно, а его силуэт начал расплываться. Я несколько раз моргнула, пытаясь прояснить зрение, но это не помогло.

Попыталась снова.

Все стало еще более размытым.

Кажется, кто-то произнес мое имя, но я не сводила глаз с Джекса.

— Что ты со мной сделал?

41



Лейкен

В голове гулко пульсировала злая боль. Во рту было сухо, словно я наелась ваты. Я пыталась открыть глаза, но они не желали слушаться.