— Принесу в больницу охлажденную упаковку из шести банок.

Адди просияла.

— Ты лучшая кузина на свете.

Мы увлеклись разговорами ни о чем серьезном. Никто не упомянул, что Хейза нет, потому что он все еще ищет пропавшую женщину. Мы не говорили о стрельбе или возможных убийствах. Мы смеялись и ели, а я все сильнее влюблялся в друзей Лейкен. Они не притворялись. Не делали вид, будто я не актер, но и не придавали этому особого значения.

Калдер и Беккет вдоволь надо мной подшучивали, а Хэдли засыпала всевозможными случайными вопросами о других актерах, с которыми я работал. Но в основном они хотели узнать именно меня. Чем я увлекаюсь. Как оказался в Вулф-Гэп. Мы говорили о городе.

Когда я упомянул, что уже разговаривал с риелтором, глаза Лейкен вспыхнули. Пожалуй, момент был подходящий, чтобы посвятить ее в эту небольшую подробность. Все за столом наперебой советовали районы, которые мне стоило посмотреть. Только Шайло за весь ужин не произнесла ни слова.

Таинственная женщина вызывала у меня любопытство, и я хотел расспросить о ней Лейкен при первой же возможности.

Когда мы убирали со стола, телефон завибрировал в кармане. Голосовое сообщение от отца. Видимо, я слишком увлекся разговором и пропустил его звонок.

Я поцеловал Лейкен в висок.

— Это отец. Мне нужно быстро прослушать.

— Конечно. Не торопись.

Я кивнул и вышел на заднюю веранду. Воздух обжег кожу, но после сытного итальянского ужина холод был приятен. Я поднес телефон к уху и включил сообщение.

— Привет, Бо. Я поговорил с частным детективом. У него ничего нет. Илай словно сквозь землю провалился. Мне так жаль, что он заставляет тебя через это проходить.

Голос отца дрогнул, а вместе с ним разбилось и мое сердце. Я мог убить брата за то, через что он заставлял проходить наших родителей. Не говоря уже о том, что он сделал с Лейкен.

— Я сегодня рано лягу, но давай созвонимся завтра. Люблю тебя.

Сообщение закончилось. Отец звучал таким уставшим. Это была усталость до самых костей. Не от недосыпа, а от многолетней боли.

Хлопнула задняя дверь, и я обернулся. Появилась Шайло, рядом шел Кода.

— Привет, — сказал я, пытаясь отогнать мысли об отце и Илае.

— Пожалуйста, никому не говори, что видел меня у Рэмси.

Интересно. Почему наблюдение за тем, как кто-то работает с лошадьми, требовалось хранить в тайне, я понятия не имел.

— Я не скрываю секретов от Лейкен.

Ее взгляд слегка ожесточился.

— Ладно, — процедила она. — Только больше никому не говори. Не хочу, чтобы все совали нос в мои дела.

За весь вечер это было самое длинное из сказанного ею.

— Я до сих пор никому не рассказал и не собираюсь начинать.

Шайло резко дернула головой, словно кивнула, и направилась к дому. Она едва не столкнулась с Лейкен, но в последний момент увернулась. Взгляд Лейкен метнулся от меня к Шайло и обратно.

— Что это было?

Я проводил Шайло взглядом, пока она не скрылась за углом.

— Понятия не имею.

38



Лейкен

Ладонь Боудена скользила вверх и вниз по моему позвоночнику, пока я лежала, раскинувшись у него на груди.

— Мне нравятся твои друзья.

— Я рада. Они хорошие люди.

— Хороших людей бывает трудно встретить.

— Наверное, в Лос-Анджелесе еще труднее. Постоянно гадаешь, хотят ли они дружить с тобой искренне или им что-то нужно.

Его пальцы на мгновение замерли, а затем снова начали двигаться.

— Тут ты права. Настоящих друзей за всю жизнь я могу пересчитать по пальцам одной руки.

Мне стало невыносимо грустно за Боудена. За эти годы мне тоже немало досталось, но я всегда знала, что в моей жизни есть люди, которым я небезразлична.

— Сегодня за ужином все были с тобой абсолютно искренни.

Боуден приподнял мое лицо, заставляя посмотреть на него.

— Я знаю. Чувствовал это весь вечер.

Я поцеловала внутреннюю сторону его руки.

— Я рада.

Он несколько мгновений смотрел на меня, но словно не видел. Взгляд расфокусировался, будто он пытался что-то решить.

— Можно тебя кое о чем спросить?

— Конечно.

— Это останется между нами?

Я внимательно изучила мужчину подо мной. Четкие линии лица, щетину на подбородке, глубокие, одухотворенные глаза.

— Если ты не собираешься признаться, что ты серийный убийца или замышляешь свергнуть правительство, я сохраню тайну.

Его губы изогнулись.

— Может, однажды я захочу стать королем…

Я фыркнула и поцеловала его под подбородком.

— Разумеется, захочешь. Ладно, спрашивай.

— Что случилось с Шайло?

Я едва заметно напряглась. В какой-то момент я начала защищать Шайло, стараясь оградить ее от чужого любопытства и назойливых вопросов. Но Боуден спрашивал не из праздного интереса. У него была причина.

— Ее похитили, когда мы учились в пятом классе.

Все мышцы подо мной напряглись.

— Но ее нашли.