— Шайло… в тебе все поражает. Ты чертовски красивая. Не думаю, что когда-нибудь смогу перестать на тебя смотреть.

Пальцы Рэмси скользнули вверх по моим бедрам, высекая новые искры. Мне хотелось лишь одного — чтобы они наконец вспыхнули настоящим пламенем. Его руки подхватили мои ноги и приподняли их, открывая меня его взгляду полностью.

Большой палец приблизился к самому чувствительному месту, а глаза встретились с моими. Я ответила прежде, чем он успел спросить.

— Да.

Рэмси улыбнулся. В следующее мгновение его язык уже кружил вокруг чувствительного бугорка. Я едва не выгнулась над кроватью дугой. Искры внутри разгорелись еще ярче. Их стало столько, что я уже не понимала, где именно они вспыхивают.

Один палец скользнул внутрь меня, и бедра сами двинулись ему навстречу. Язык Рэмси кружил все ближе к тому месту, где я отчаяннее всего хотела его почувствовать. Его палец тем временем двигался во мне. Но мне было мало. Какая-то часть меня уже понимала, чего именно я жажду. Наполненности. Чувства абсолютной завершенности, которое могло дать лишь одно.

Рэмси добавил второй палец. Я ощутила легкое растяжение, но почти не заметила его в своем стремлении получить больше. Пальцы впились в его плечи.

— Рэмси.

Казалось, одного его имени хватило, чтобы он понял все. Его пальцы задвигались быстрее, а язык скользнул по клитору. Перед глазами вспыхнул свет, и искры превратились в пламя. Лесной пожар прокатывался по телу волна за волной. Я потеряла связь со всем вокруг и лишь спустя долгое время начала медленно возвращаться к себе.

Рэмси улыбнулся мне сверху, медленно вынимая пальцы.

— Ну что, достаточно хорошо отвлек тебя?

Из меня вырвался смех.

— По-моему, в моей голове вообще не осталось ни одной мысли.

Но это было не совсем правдой. У тепла, которое по-прежнему окутывало меня, были слова. Я все еще слишком боялась произнести их вслух. Но чувствовала их.

И знала: это навсегда.

Я подняла руку, заслоняя глаза от солнца, и посмотрела через круглый манеж.

— Ладно, девочка. Уверена, раньше у тебя с этим были плохие воспоминания, но обещаю: я тебя не обижу.

Оникс смотрела на меня с вызовом.

За последние несколько недель мы добились огромного прогресса. Теперь она позволяла надевать недоуздок. Привыкла к вальтрапу и мягкой щетке. Но чомбур оказался совсем другим делом. А мне нужно было приучить ее к нему, прежде чем выпускать на пастбище к другим лошадям.

— Я хочу, чтобы у тебя появились друзья. Ты ведь тоже этого хочешь?

Она лишь моргнула.

Я вздохнула, глядя на веревку в своих руках.

— Готова поспорить, он и с ней обращался жестоко.

Я накинула чомбур себе на плечи.

— Видишь? Не больно.

Оникс переступила с ноги на ногу.

Я провела ладонями по синтетической веревке, пытаясь ее убедить. Но поза Оникс не изменилась. Наоборот, ей стало еще тревожнее. Она начала бить копытом землю и беспокойно фыркать.

Я тут же отступила, отбросив чомбур в сторону.

— Хорошо, никакой веревки. Все нормально. Ты сама дашь мне знать, когда будешь готова.

— Так и знал, что ты слабая сучка.

Я резко обернулась на голос Кенни Чемберса. Но он уже вцепился мне в волосы и с силой рванул назад.

Я попыталась развернуться, чтобы ударить его коленом в пах.

Но к шее прикоснулось острое лезвие.

— Не дергайся, блядь. Думаешь, можешь воровать у меня? Моих лошадей? Моих пацанов? А потом еще и запретительный приказ на меня оформлять?!

Ребра словно сдавили легкие. Я не могла вдохнуть. Пыталась думать, придумать хоть какой-то план, но в голове было пусто.

Кенни сильнее намотал мои волосы на кулак.

— Что? Теперь сказать нечего?

От боли на глаза навернулись слезы.

— Если ты причинишь мне вред, больше никогда не увидишь мира за пределами тюремной камеры.

Он отпустил мои волосы и тут же схватил за горло, сдавливая.

— Ты станешь посланием. Оставлю твой труп этому твоему придурочному дружку, а сам свалю в Мексику.

По краям зрения поползла тьма, пока я отчаянно пыталась вдохнуть. Перед глазами вспыхнули образы сарая и руки Ховарда Кемпера на моем горле. Я изо всех сил ударила Кенни локтем в живот. Он взвыл от боли, и нож упал на землю.

Оникс встала на дыбы с громким ржанием.

Я развернулась и ударила ногой, попав Кенни прямо по ребрам. Но этого оказалось мало. Он мгновенно набросился на меня. Сбил с ног, оседлал и снова сомкнул руки на моем горле.

Воздуха не было. Я билась под ним, но не могла вдохнуть. В поле зрения мелькали клочки неба. Но когда мир начал погружаться во тьму, я поняла: на этот раз даже небо меня не спасет.

36

Рэмси

Кай заскулил, и я выразительно на него посмотрел.

— Сам ведь захотел пойти со мной.