Эйдан направил распылитель прямо на Рэмси и открыл воду. Через несколько секунд тот промок насквозь.

Эллиотт завыл от смеха и запрыгал вместе с Каем под струями воды. Рэмси вытер лицо, отплевываясь. Я зажала рот ладонью, пытаясь сдержать собственный смех.

Рэмси указал губкой сначала на меня, потом на Эйдана.

— Я вам это припомню.

Я показала ему язык.

— Ну попробуй.

Он двинулся так быстро, что я увидела лишь смазанное движение. В следующую секунду Рэмси уже закинул меня на плечо, как мешок картошки. Я забарахталась, а он легонько шлепнул меня по заднице.

— Эйдан, обливай ее сейчас, и я не стану потом мстить тебе.

— Давай ее, Эй! — закричал Эллиотт.

— Эй! — возмутилась я. — Только не предавай меня.

Эйдан поморщился.

— Прости, Шайло. Я не люблю мокнуть.

Ледяная вода обрушилась на меня, и я завизжала прямо Рэмси в ухо. Он расхохотался в полный голос. Это был такой прекрасный звук, что я даже не возражала против ледяного душа. Я извивалась и дергалась, пока Эйдан наконец не перекрыл воду.

Рэмси медленно опустил меня на ноги. От каждого сантиметра соприкосновения по телу пробегала дрожь, никак не связанная с ледяной водой. Наши взгляды встретились. Рэмси убрал мокрые волосы с моего лица. Потом наклонился и легко коснулся моих губ своими.

— Тебе идет ледяной душ.

Я вздрогнула и запустила пальцы в его волосы.

— Ты и сам выглядишь вполне неплохо.

Кай залаял, и я заставила себя вырваться из объятий Рэмси. Эллиотт задумчиво посмотрел на нас.

— Она твоя девушка?

Рэмси притянул меня к своему боку.

— Она для меня больше, чем просто девушка. Но, наверное, и так сойдет.

От того, как уверенно он заявил на меня свои права, внутри разлилось тепло. До этой минуты мне никогда не хотелось кому-то принадлежать. Но это чувство не отнимало у меня свободу. Наоборот, будто дарило еще больше.

Эллиотт нахмурился.

— Тебе это не нравится? — спросил Рэмси.

— Ну, я вообще-то хотел попросить ее стать моей девушкой. А ты мне все планы спутал.

Я подавилась смехом. Эллиотт сейчас говорил как настоящий маленький мужчина. Я улыбнулась ему.

— Думаю, Рэмси все равно иногда будет отпускать меня с тобой на свидания.

Лицо Эллиотта просияло.

— Правда?

Рэмси поцеловал меня в висок.

— Думаю, мы что-нибудь придумаем. Но сначала нужно поставить лошадей в стойла. Потом переодеться в сухое и выпить горячего шоколада.

Я поцеловала его под челюстью.

— Звучит как идеальный план.

Я перешла из позы, которую на сайте называли коброй, в собаку мордой вниз и глубоко вдохнула. Йога должна была прояснять голову, но сегодня явно не справлялась. Статья даже не попала на первую полосу. Она была на пятой, где-то между подробным разбором игры школьной бейсбольной команды и списком общественных собраний. Но для меня она с тем же успехом могла красоваться на огромном билборде с неоновой подсветкой.

Всего несколько абзацев, но журналист не преминул напомнить о моем похищении, аресте Ховарда Кемпера и суде. Подтекст читался примерно такой: бедной девочке опять не повезло. А потом они перешли к запретительным судебным приказам против Кенни и Иэна.

Хейз добился временных запретов для обоих. Через пару недель мне предстояло предстать перед судьей, чтобы попытаться сделать их постоянными. А пока журналисты будут вытаскивать на свет все, до чего смогут докопаться.

От одной этой мысли меня начинало потряхивать. Даже здесь, в безопасности ранчо, в моей драгоценной хижине, казалось, будто за мной следят. Чужие глаза, жадные до подробностей, на которые у них нет никакого права.

Я сильнее потянулась в собаке мордой вниз, чувствуя жжение в ногах и спине. Мне нравилась эта боль. Я стремилась к ней.

Входная дверь открылась.

— Эй, Шайло… — Рэмси осекся и застыл на пороге. — Что ты делаешь?

— Йогу, — ответила я, переходя в позу воина два.

При появлении Рэмси Кай поднял голову, но даже не подумал вставать со своей лежанки.

Рэмси подошел ближе. Я чувствовала на себе его взгляд. Каждое место, которого он касался, словно нагревалось.

— Не знал, что ты занимаешься йогой.

— Не занимаюсь. То есть раньше не занималась, — процедила я. — Но Хэдли сказала, что она хорошо помогает разгрузить голову.

Он несколько секунд изучал меня.

— Сегодня не помогает?

— Слишком много всего там набилось. — Позже я покатаюсь на Скай и хорошенько прогоню ее галопом. Обычно это помогало.

Рэмси коснулся губами моего обнаженного плеча.

— Мне жаль из-за этого журналиста.

— Не конец света. — Бывали вещи куда хуже дурацкой газетной статьи.

— Ты все равно имеешь право злиться.

— А я не хочу.

Он молча приподнял бровь.

Я сменила сторону, теперь оказавшись к Рэмси спиной.

— Не хочу, чтобы это меня задевало. Хочу забыть, что мое имя вообще когда-либо появлялось в газетах.