Он осторожно ощупал ее шею, и я заметил, как она поморщилась. Беккет положил медицинскую сумку на каталку рядом со мной.

— Глотать больно?

— Горло немного саднит, и все.

— Пила что-нибудь?

— Я дала ей яблочного сока, — сказала Хэдли, промокая мою рану. — Поможешь мне склеить этого парня обратно?

— Сначала закончи с Шайло, — вмешался я.

Во взгляде Беккета мелькнуло невольное уважение. Он достал из сумки маленький фонарик и посветил Шайло в глаза.

— На этот раз сотрясения, похоже, нет.

— Я не ударялась головой, — сказала Шайло. — Я же говорю, со мной все нормально. Поможешь Хэдли с клеем?

Беккет закатил глаза.

— Ну и парочка мучеников.

Он натянул перчатки и принялся помогать Хэдли.

Она расположила руки по обе стороны моей раны.

— Мне придется стянуть края. Может быть немного больно.

— Если поедем в клинику, сначала могу обезболить, — предложил Беккет.

— Просто делайте.

Я не хотел уезжать с ранчо. И ни на секунду не собирался отходить от Шайло.

Кай придвинулся еще ближе к нам с Шайло. Хейз улыбнулся, глядя на него.

— У вас тут чертовски заботливые звери.

Его взгляд переместился на Оникс в круглом манеже.

— Кажется, этой кобыле я должен вручить медаль.

Шайло погладила Кая по голове и посмотрела в сторону своей спасительницы.

— Думаю, она согласится и на лакомство.

Потом подняла глаза на меня.

— Точно не хочешь обезболивающее?

— Точно.

— Начинаем, — сказал Беккет.

Горячая, резкая боль пронзила руку, когда Хэдли стянула края пореза. Клею понадобилось всего несколько минут, чтобы высохнуть. Но к тому моменту я уже тяжело дышал.

Шайло сердито посмотрела на меня.

— Надо было все-таки согласиться на чертово обезболивающее.

Я наклонился и нежно ее поцеловал.

— Теперь уже все закончилось.

Выпрямившись, я посмотрел на Хейза.

— Что дальше?

— Залог Чемберса отменен. Сначала его будут судить за жестокое обращение с детьми. Потом — за то, что произошло здесь сегодня. Сомневаюсь, что до самой смерти он еще хоть раз увидит мир за пределами камеры.

Я повернулся к Шайло. Чертовски сильная и красивая, несмотря на весь пережитый ад. Наказание, которое получит Кенни, и близко не казалось достаточным.

Но хоть что-то.

Шайло наклонилась и прижалась лбом к моему.

— Мы в безопасности. Вот что важно. Он будет гнить за решеткой, а мы — жить.

И я твердо решил ценить каждую секунду, которую мне выпадет провести с Шайло.

37

Шайло

Я плотнее запахнула пушистый белый халат и откинулась на диванные подушки. Рэмси приподнял мои ноги и устроил ступни у себя на коленях. Мягкие носки в горошек выглядели нелепо, но мне было все равно. Сейчас хотелось только тепла и уюта.

Я мерзла весь день. Даже когда на нас светило солнце, а помощники шерифа заполонили участок, меня пробирал холод. Такой, что проникает в самые кости и от которого почти невозможно избавиться.

Долгая ванна помогла, и Рэмси все это время оставался рядом. Набрал воду, добавил пены. Сидел со мной, пока я отмокала, ничего не говоря. Просто утешал одним своим присутствием.

Его большие пальцы надавили на свод моей стопы, и я застонала.

— Приятно?

Я кивнула.

— Рай.

— Еще чего-нибудь поешь? — с надеждой спросил он.

Мои губы изогнулись.

— Если я съем еще хоть кусочек, то лопну.

Рэмси приготовил домашние макароны с сыром для меня, моих родителей, Беккета, Адди и Эв. Хейз и Хэдли тоже остались бы, но были на дежурстве. Кажется, сегодня мама немного влюбилась в Рэмси, пока они бок о бок хозяйничали на кухне.

— Ты не так уж много съела, — возразил Рэмси.

Я вскинула бровь.

— Тебе зрение проверить не надо? Там была целая бадья макарон с сыром, тарелка салата и два брауни.

Он поджал губы.

— Тогда завтра обязательно нормально позавтракай.

Я села ровнее и прижалась к нему.

— Рэмси, я не голодна и прекрасно себя чувствую.

Не знала, сколько еще раз придется это повторить, прежде чем тени исчезнут из его глаз.

Он прислонился лбом к моему и замер.

На журнальном столике завибрировал телефон. Я раздраженно зарычала, но выпрямилась и взяла его. На экране высветилось имя Хейза. Я ответила.

— Привет. Все в порядке?

— Все нормально. Ты с Рэмси?

— Он сидит рядом.

— Включи громкую связь.

Я сделала, как он просил, невольно подумав, как сильно все изменилось. Хейз и Рэмси доверяли друг другу. И я никогда не стану воспринимать это как должное.

Я положила телефон между нами.

— Все, ты на громкой.

— Сегодня ко мне заглянул один из приятелей Кенни.

— Кто? — хрипло потребовал Рэмси.

— Эл Джонсон. Похоже, слух о том, что Кенни натворил, уже разлетелся по всему городу.

— Прекрасно, — пробормотала я.