Папа внимательно осмотрел мое лицо, задержав взгляд на темнеющем синяке вокруг глаза. Он поднялся и направился ко мне, но остановился примерно в шаге.

— Шай.

Я чувствовала, как сильно ему хочется прикоснуться ко мне, убедиться, что со мной все в порядке. Но он сдерживался. Ради меня. Я сама шагнула ближе, обняла его за талию и крепко прижалась.

— Я в порядке. Правда.

Сначала он обнял меня осторожно, словно я была сделана из стекла.

— Мне так жаль, что это случилось.

— Все уже позади. И со мной все хорошо.

Только на самом деле все еще не закончилось.

Я высвободилась из папиных объятий. Его глаза блестели от непролитых слез. Мама смотрела на нас с потрясением и изумлением. Я подошла к дивану и наклонилась к ней. Быстро обняла, поцеловала в щеку и сжала ее руку, а потом села в одно из мягких кресел.

Сердце бешено колотилось. Я ждала того знакомого ощущения, когда от прикосновений хотелось содрать с себя кожу. Но его не было.

Мама несколько раз моргнула.

— Ты правда в порядке?

Я кивнула. Мне было лучше, чем когда-либо после похищения, хотя сейчас все запуталось сильнее прежнего. Несмотря на угрозы, нападение и необходимость рассказать семье правду, я была не просто в порядке. Мне было хорошо. Я была счастлива. Казалось, впервые за много лет я по-настоящему жила.

— У меня все хорошо. И я говорю это не просто для того, чтобы вас успокоить.

Мама промокнула глаза.

— Я вижу.

Папа прочистил горло, сел рядом с мамой и взял ее за руку.

— Почему ты нам не рассказала?

Я слышала боль в его голосе. Неспособность защитить семью убивала что-то внутри такого мужчины, как мой отец. Мое похищение стало для него самым страшным ударом. А узнать, что спустя годы кто-то снова издевался надо мной и запугивал, было почти невыносимо.

Я глубоко впилась пальцами в подушку кресла.

— Я хотела справиться сама. Не хотела потерять ту кроху свободы, которая у меня оставалась. А если бы я вам рассказала…

— Мы бы снова заперли тебя под замок, — закончила за меня мама.

Она покачала головой и перевела взгляд на окна, выходившие на ранчо. Через несколько секунд снова посмотрела на меня.

— Мне так жаль. Я знаю, что со всем этим справилась ужасно. Я уже несколько раз была у психолога и пытаюсь во всем разобраться. Могу объяснить, почему поступала именно так, но…

— Я понимаю. Правда. Я знаю, насколько все это тяжело. Мне стоило рассказать вам о многом. Просто я не могла подобрать слова.

Папа тяжело сглотнул.

— Ховард Кемпер… он… он ведь не…?

— Нет. Клянусь жизнью, ничего такого не было. Он просто… сказал, что выдаст меня замуж за своего сына.

Я попыталась подобрать слова для того, что хотела сказать дальше. Для того, что осознала благодаря разговорам с Рэмси.

— Думаю, это повлияло на меня сильнее, чем я понимала. Из-за этого я стала бояться отношений.

Мама выпрямилась.

— Конечно. В десять лет ты могла не понимать всего, что подразумевает брак. Но какая-то часть тебя знала, что его слова неправильные. А взрослея, ты постепенно складывала картину целиком.

Она крепче сжала папину руку.

— Мы должны были заметить. Понять, что случившееся было сложнее, чем казалось.

— Вы не виноваты.

— Никто из нас не виноват, — сказал папа и тяжело выдохнул. — Теперь мы можем только быть честными друг с другом. Никаких больше секретов и никаких попыток запереть тебя ради твоей же безопасности.

Мама кивнула и внимательно посмотрела на меня.

— Что тебе от нас нужно, Шай? Я хочу помочь, но не хочу случайно сделать тебе еще больнее.

У меня защипало глаза и перехватило горло. Раньше она никогда об этом не спрашивала. Просто делала то, что помогало ей самой чувствовать себя спокойнее. В безопасности. Я ее не винила. Потеря ребенка, пусть даже всего на несколько дней, меняет человека.

Я еще сильнее впилась пальцами в кресло.

— Мне нужно, чтобы вы доверяли мне и моим решениям. Чтобы позволили мне жить.

Глаза мамы наполнились слезами, но она кивнула.

— Я тебе доверяю. Дело никогда не было в этом. Просто я позволила страху взять верх.

— Мы все позволили, — добавил папа.

Он был прав. Я делала то же самое, просто по-своему.

— Я пытаюсь больше не жить в страхе. Не хочу, чтобы он мной управлял.

— Это хорошо, Шай. Очень хорошо.

Мама улыбнулась. Улыбка вышла немного дрожащей, но в ней не было ни капли притворства.

— Расскажешь мне о своей новой жизни? Хэдли сказала, ты подружилась с волкособом.

Я не удержалась от смеха.

— Кай. Он просто чудо. А лошади у Рэмси потрясающие. Им всем пришлось через многое пройти, но они тоже борются за новую жизнь.

Папа посмотрел на меня, и в его темно-синих глазах читалось столько невысказанных чувств.

— Похоже, ты нашла идеальное для себя место.

— Думаю, да.