— Ты делала лучшее из того, на что была способна в тот момент. С учетом того, где находилась и сколько могла вынести. Тебе стоит быть к себе чуть добрее. А сейчас можешь подумать о следующем правильном шаге. Сосредоточься на нем, а не на том, что будет потом.

Пальцы Шайло отбивали ритм по бедрам.

— В тебе прямо кладезь дзенской мудрости. Ты в курсе?

Я рассмеялся.

— Это все потому, что я слишком много времени провожу с лошадьми.

Она широко улыбнулась.

Телефон завибрировал в кармане, и я достал его. Открыл приложение с камерами. Увидев пикап Эйдана, нажал кнопку, открывая ворота.

— Эйдан и Эллиотт приехали.

— О! Печенье.

Она тут же побежала к гостевому домику.

Я невольно улыбнулся и пошел следом. Вчера вечером она явно перестаралась и напекла не меньше трех десятков печений. Если мы съедим их все, точно станет плохо.

Я поднял руку в приветствии, когда Эйдан проехал мимо к сараю. Когда я добрался до гостевого домика, Шайло уже вышла с подносом. На нем были сэндвичи, напитки и печенье, а под мышкой она держала пакет чипсов.

Мой взгляд остановился на Эллиотте, когда мальчики направились к нам. Он шел, опустив голову, и почти не отреагировал, когда Кай радостно подбежал к нему с лаем. В животе образовался тяжелый ком, когда Эйдан обнял брата за плечи.

— Привет, — поздоровался Эйдан, поправляя козырек бейсболки.

Я улыбнулся ему в ответ.

— Сегодня у меня целая гора вкусностей. Я даже испекла печенье с драже M&M’s, — сказала Шайло.

Эллиотт даже не шевельнулся.

Тяжелый ком в животе превратился в камень.

— Это очень мило с твоей стороны, — сказал Эйдан.

Когда он шагнул вперед, я увидел его лицо. Глаз распух, а вокруг него наливался темно-фиолетовый синяк. Я замер, мгновенно напрягшись всем телом.

— Что случилось?

Эйдан тяжело сглотнул.

— Сам виноват. Калитку заклинило. Я слишком сильно дернул, и она врезала мне по лицу.

Я изо всех сил старался говорить ровно, несмотря на ярость, бурлившую внутри.

— Эйдан. Правду. Что случилось?

Эллиотт всхлипнул. Шайло мгновенно оказалась рядом. Опустилась на колени и обняла мальчика. Ни тени страха от прикосновения. Только желание утешить.

Эллиотт прижался к ней.

— Прости! Это я виноват. Я уронил молоко. Папа так разозлился, а Эйдан встал у него на пути. Прости.

Шайло прижала его к груди и начала медленно покачивать.

— Ты не виноват. Ни в чем из этого ты не виноват.

— Она права, Эл. Со мной все нормально. Ничего страшного, — сказал Эйдан.

Я столько раз хотел убить своего отчима. Но еще никогда желание прибегнуть к насилию не было таким сильным, как сейчас.

— Он больше вас не тронет.

Эйдан резко повернулся ко мне.

— Ты ничего не можешь сделать. Еще год — и я свободен. Смогу подать на опеку над Эллиоттом. Мне просто нужны работа и квартира.

Его слова разодрали мне грудь. Теперь все стало ясно. Я понял, почему он так отчаянно искал работу. И зачем говорил Шайло, что хочет сдать экзамены экстерном и получить аттестат.

Шайло продолжала покачивать Эллиотта.

— Мы прямо сейчас найдем вам помощь. Мой брат — шериф...

— Нет! — крикнул Эйдан. — Нас с Эллиоттом могут разлучить.

— Поверь мне, — взмолилась она. — Мы не позволим этому случиться. Но нельзя допустить, чтобы вас продолжали бить. Я себе этого никогда не прощу.

Глаза Эллиотта наполнились паникой. Он еще крепче вцепился в Шайло.

— Пообещай, что нас не разлучат.

— Даю слово, — сказала Шайло. — Я прослежу, чтобы этого не случилось.

Рискованное обещание. Служба защиты детей не всегда могла выбирать, где есть свободные места в приемных семьях. Но в нашем небольшом округе, возможно, удастся что-нибудь устроить.

Эллиотт шмыгнул носом.

— Пожалуйста, Эй. Я больше не хочу с ним жить.

В глазах Эйдана мелькнула боль, но он медленно кивнул.

— Я поговорю с твоим братом.

— Спасибо. — Шайло подняла на меня взгляд. — Можно я позвоню ему прямо сейчас?

Я резко кивнул и очень надеялся, что это не окажется самой большой ошибкой в моей жизни.

20

Шайло

Хейз остановился перед гостевым домиком и вышел из внедорожника. Рэмси весь напрягся. Я почти физически ощущала исходящее от него напряжение, когда он подошел ближе к Эйдану. Вся его поза говорила об одном: он защищал. И больше не позволит никому причинить Эйдану вред.

От этого у меня сжалось сердце. Несмотря на всю внешнюю суровость, Рэмси был насквозь пропитан добротой. Мне тоже захотелось обнять его. Стать преградой между этим миром и мальчиками. Между миром и Рэмси. Им всем уже слишком сильно досталось.

Эллиотт прижался ко мне еще крепче и уткнулся лицом в живот. Кай уселся перед нами, словно охраняя. Я погладила Эллиотта по руке.

— Ребята, это мой брат Хейз. Он поможет.