Оба молчали, но Эйдан внимательно разглядывал Хейза. Ясно было, что он ищет хоть какой-то знак, можно ли ему доверять. Оставалось надеяться, Хейз сумеет его дать.

Хейз сохранял спокойное выражение лица, но я заметила, как его взгляд задержался на синяке под глазом Эйдана.

— Привет, Эйдан. Эллиотт. Слышал, вы подружились с моей младшей сестрой.

Эйдан кивнул, а Эллиотт так и остался прижатым ко мне.

— Она рассказывала, как однажды заперла меня в шкафу, когда мы играли в прятки?

У меня невольно вырвался смешок.

— Хейз…

Он вскинул бровь.

— Я вру?

Щеки вспыхнули.

— Это вышло случайно.

Хейз фыркнул.

— Ты злилась, потому что утром я съел последний шоколадный пончик.

— Возможно, я слегка затаила обиду.

Эллиотт выпрямился и посмотрел на меня.

— Ты заперла его в шкафу? Но он же намного больше тебя.

Я улыбнулась ему.

— То, что мы меньше, еще не значит, что мы не можем быть хитрее.

Уголки его губ едва заметно приподнялись.

— Как?

Хейз рассмеялся.

— Она водила, но, думаю, подглядывала, когда должна была считать. Поэтому знала, что я спрятался в шкафу под лестницей.

— Там был старый замок с ключом, который всегда торчал в скважине. Без него дверь не открывалась. Я забрала ключ и сказала остальным братьям и сестрам, что понятия не имею, где Хейз.

У Эллиотта отвисла челюсть.

Хейз покачал головой.

— Я просидел там, пока мама не пришла готовить ужин и не услышала, как я ору во все горло.

— А ты как ей отомстил? — тихо спросил Эллиотт.

— Натянул пищевую пленку на унитаз.

Эллиотт расхохотался. Даже Эйдан тихо хмыкнул.

Я сердито посмотрела на брата.

— Это было совсем не смешно.

— Ты расплакалась, а мама с папой наказали меня на неделю. По-моему, ты отомстила дважды.

— Может, попросить маму снова тебя наказать?

Хейз ухмыльнулся.

— Извини, Шай. Теперь я свободен от твоей тирании.

— Ага, конечно, — пробормотала я.

Хейз сунул руки в карманы и посмотрел на мальчиков.

— Я понимаю, что со мной вам сейчас хочется разговаривать меньше всего. Но могу пообещать одно… Если вы будете со мной честны, я сделаю все, чтобы вы оба были в безопасности. Мне нужно только это. Я на вашей стороне. Больше ни на чьей.

Эйдан ковырнул носком ботинка камешек.

— Шайло сказала, что вы не разлучите нас с Эллиоттом.

Брат бросил на меня быстрый взгляд.

— Мы не позволим их разделить, — сказала я.

Он кивнул.

— Я позвонил знакомой соцработнице. Она скоро приедет. И я сразу попросил ее рассматривать только те приемные семьи, которые смогут взять двоих детей. Даю вам слово.

Эйдан поднял глаза на Рэмси. В его взгляде читался безмолвный вопрос. Рэмси сжал его плечо.

— Я знаю, что тебе страшно. Но Хейзу можно рассказать.

Глаза Эйдана покраснели, наполняясь непролитыми слезами.

— Я не хотел, чтобы кто-нибудь узнал.

Рэмси придвинулся ближе.

— Я тоже не хотел, когда это происходило со мной. И это одно из того, о чем я больше всего жалею. Если бы я раньше рассказал кому-нибудь, что отчим бьет меня и маму, возможно, все сложилось бы иначе. Но ты гораздо смелее, чем был я.

Эйдан сглотнул.

— С тобой тоже такое было?

— Столько раз, что я сбился со счета. Это ничего не говорит о тебе. Зато очень многое говорит о нем. Как только ты рассказываешь кому-то, твой отец теряет часть своей власти над тобой. Особенно если рассказываешь человеку, который может его остановить. Хейз может.

За глазами нарастало давление, слезы рвались наружу. Я знала, что Хейз, скорее всего, последний человек, перед которым Рэмси хотел бы открываться и признаваться в подобном. Но он делал это ради Эйдана. Чтобы помочь ему.

Эйдан посмотрел на Хейза.

— Мой папа. Он бьет меня, когда злится.

Следующий час слился в один кошмарный поток рассказов о физическом и моральном насилии. О том, как мальчиков лишали еды и нормальной одежды. К тому времени, когда Эйдан закончил, я была готова сама разыскать Кенни Чемберса и убить его. Но сначала хорошенько помучить.

Соцработницей оказалась добрая женщина лет двадцати с небольшим, теплая и умеющая успокоить. Она открыла заднюю дверь своего внедорожника, чтобы мальчики сели внутрь. Эллиотт тут же бросился к Рэмси и обхватил его ноги.

— Ты придешь нас навестить? Проверишь, что с нами все хорошо?

У меня сердце разрывалось. За те пару недель, что мальчики приезжали сюда, Рэмси стал для них олицетворением безопасности.

Рэмси взъерошил волосы Эллиотта.

— Как насчет того, чтобы завтра я привез вам на обед бургеры?

Соцработница улыбнулась.

— Думаю, будет замечательно. Я предупрежу Миллеров, что вы заедете.

— Просто напишите, когда мне можно приехать.

Она кивнула и жестом указала мальчикам на внедорожник. Эллиотт побежал к машине и забрался внутрь, но Эйдан замешкался у двери. Он посмотрел на Рэмси.