— Но ты должен знать одну вещь. Сейчас тебе кажется, будто все это будет длиться вечно. Но это не так. Даже самая сильная боль не вечна. Она проходит. Меняется. Иногда возвращается, но никогда не остается навсегда. Нам остается лишь постараться сделать лучшее из того, что у нас есть. Закончить школу, оставить себе как можно больше возможностей. По-моему, это и значит сделать лучшее из ситуации.

На его губах появилась слабая улыбка.

— По-моему, со словами у тебя все отлично.

Я тихо рассмеялась и толкнула его плечом. Паники не последовало. Кожу не обожгло неприятным ощущением. Мне лишь хотелось дать Эйдану понять: если я ему понадоблюсь, я рядом.

Мы снова повернулись к круглому манежу и сосредоточились на Рэмси с Оникс. Он уже немного сократил расстояние между ними. Она все еще была напряжена, но позволяла ему приближаться.

— Шайло, — негромко позвал Рэмси, — почему бы тебе не зайти в манеж?

По коже пробежала волна предвкушения. Впервые со вчерашних похорон я ощутила настоящую радость. Шок от того, что Иэн оказался на свободе, уже отпустил. Как и мучительные мысли о том, выпустили ли его насовсем или лишь разрешили приехать на похороны.

Я проскользнула между перекладинами ограды. Ноздри Оникс раздулись. Между нами уже возникло какое-то взаимопонимание, но двух человек рядом с собой она не любила.

— Подойди ко мне. Медленно, спокойно.

Я сделала, как он велел.

— Теперь ты будешь главной.

Я резко повернула к нему голову.

— Не уверена, что это хорошая идея...

Губы Рэмси изогнулись.

— Отличная.

— Я не хочу причинить ей боль.

Слова вырвались прежде, чем я успела их остановить. Именно этого я боялась больше всего. Что сделаю что-нибудь и причиню ей еще больше боли.

Ладонь Рэмси легла мне на поясницу. От прикосновения по телу разлилось тепло.

— Доверься себе. Между вами уже есть связь. Сейчас мы ее укрепим.

Он вложил мне в руку тренировочный флажок.

— Им ты обозначаешь свое пространство и показываешь ей, куда хочешь ее направить.

Он отступил на несколько шагов.

— Я рядом. Просто дам вам немного места.

Уши Оникс дернулись, пока она следила за удаляющимся Рэмси.

— Что ты чувствуешь? — спросил он.

— Не знаю.

— Чушь. Знаешь. Почувствуй. Почувствуй ее.

Я внимательно смотрела на кобылу. Ее мышцы время от времени подрагивали от напряжения.

— Она настороже.

— Хорошо. А теперь что мы можем сделать, чтобы ей стало легче?

— Подождать, пока она сама не будет готова.

— Для начала неплохо. Еще поможет, если ты сама будешь как можно спокойнее.

Легче сказать, чем сделать. Я глубоко вдохнула, наполняя легкие запахом лошадей и окружавших нас сосен. На выдохе попыталась отпустить все. Страх и тревогу последних недель. Тяжесть разочарования, которое я причиняла семье. Я отпустила все.

На мгновение я закрыла глаза, представляя, как ветер уносит все это прочь. И тогда почувствовала едва заметную перемену в воздухе.

Открыв глаза, я встретилась с глубоким ониксовым взглядом, почти сливавшимся с ее темной мастью. Она сделала шаг ближе, и мышцы немного расслабились.

— Подстраивайся под нее. Это танец. Она идет к тебе, потом ты идешь к ней.

Я свободно держала тренировочный флажок у бедра и сделала шаг.

По телу Оникс пробежала дрожь напряжения, и я остановилась. Я старалась оставаться совершенно расслабленной. Представила, что внутри меня нет ничего, кроме воздуха. Легкость. Свобода.

Я представила, что Оникс чувствует то же самое. Мне отчаянно хотелось этого для нее. Чтобы она смогла отпустить боль прошлого и шагнуть в новую жизнь, которая открылась перед ней.

От силы нахлынувших чувств защипало глаза. Мы с ней были так похожи.

— Я знаю, тебе страшно. Тебе приходилось защищаться всеми возможными способами. Но теперь можно перестать.

Оникс сделала еще шаг.

Я тоже шагнула вперед, продолжая говорить тихо:

— Я рядом. Я не позволю ничему с тобой случиться.

Еще ближе.

Я продолжала говорить. Постепенно слова превратились в бессвязные успокаивающие фразы. Обещания, что она в безопасности. Ласковые пустяки — пока мы не оказались лицом к лицу.

Я медленно подняла руку к ее любимому месту под подбородком.

— Привет, девочка.

Она ткнулась мордой мне в грудь, требуя продолжения.

Я погладила ее по щеке, потом по шее. Не знаю, сколько мы простояли так. Оникс положила голову мне на плечо, а я гладила ее.

— А теперь медленно и спокойно отойди, — велел Рэмси. — Возьми ведро с кормом и дай Оникс ужин.

Мне не хотелось отходить от нее, но я понимала, что ей нужен привычный распорядок. Она должна была поверить: я буду уходить и возвращаться. И все это время с ней ничего не случится.

Я осторожно отступила. Подошла к Рэмси и взяла ведро с зерном. Когда я приблизилась к Оникс, в ее глазах снова мелькнула настороженность, но она не отступила. Я поставила ведро перед ней.