Мои рыдания были ничем по сравнению с надвигающейся бурей. Молния вспорола небо, на мгновение осветив мужчину передо мной. Я затряслась еще сильнее.

— Я-я-я хочу домой. Я никому не расскажу. Пожалуйста, просто отпустите меня домой.

Его лицо исказилось, словно деревья за спиной, которые гнуло ветром.

— Ты и есть дома. Твоя семья — грешники. Зло. Я тебя спас. Могла бы проявить хоть немного благодарности.

Живот сжался. Он повторял одно и то же снова и снова. Все вокруг было злом или могло развратить. Мои родители. Ярмарка. Школа. Правительство.

— Они меня любят.

— Нет. Я видел, как плохо они за тобой следили. Спихнули тебя на братьев, а те даже не удосужились присмотреть. Тебя нужно было от них забрать. С нами ты будешь в безопасности. Мы защитим тебя от всего зла и мирской скверны.

Он посмотрел на нетронутый сэндвич, стремительно подошел и схватил его.

— Совершенно нормальная еда. А теперь испорчена.

Он швырнул сэндвич в меня, и его лицо снова изменилось. Будто в нем жили разные люди, и каждый следующий пугал сильнее предыдущего.

— Может, я ошибся. Может, и в тебе есть зло.

— Н-нет.

По крайней мере, я так думала. Но вдруг ошибалась? Иногда я огрызалась на Хэдли. Ябедничала на Беккета. Однажды украла любимую толстовку Хейза, потому что она была такая мягкая.

Мужчина прищурился и наклонился ко мне. Он разглядывал меня так же, как папа осматривал сломанный водяной насос в поисках протечки.

— Я чувствую зло. Остальные могут его не видеть, но я вижу.

Он приблизился, и я вся сжалась, вжавшись в стену. Его пальцы впились мне в плечи так сильно, что наверняка останутся синяки.

— Я знаю, когда зло проникает внутрь. И знаю, что выход только один — выбить его из тебя.

— Клянусь, во мне нет зла. Пожалуйста.

Слезы ручьями текли по моему лицу.

Мужчина стер одну большим пальцем, выпрямился и стал разглядывать каплю. Потом поднес палец ближе и понюхал.

— Тебе повезло, что они еще не успели тебя осквернить. Настоящее чудо. Я спас тебя как раз вовремя. Когда-нибудь ты станешь хорошей парой моему Иэну.

— Парой?

Вопрос вырвался прежде, чем я успела его остановить.

Мужчина ухмыльнулся.

— Вы предназначены друг другу. Среди мирских девчонок почти не встретишь таких, кого еще не коснулось зло. Но ты знала, что эта ярмарка — плохое место. Знала, что туда нельзя идти. Я должен был тебя защитить. И заодно найти моему сыну хорошую жену.

— Я не могу выйти замуж. Я еще маленькая.

Слова вышли хриплым шепотом. Незнакомый страх заставил мышцы задрожать. Все это было неправильно. Внутренний голос кричал, чтобы я бежала. Чтобы дралась изо всех сил.

Мужчина усмехнулся.

— Конечно, ты еще маленькая.

Веселье мгновенно исчезло с его лица.

— Но я не мог оставить тебя с твоей дьявольской семейкой, чтобы они осквернили и испортили тебя. Здесь мы за тобой присмотрим. Ты останешься чистой.

Чистой. Я не понимала, как это слово может относиться ко мне. Раньше я слышала его только о воде. Папа проверял ручей, чтобы вода была достаточно чистой для лошадей и скота. Она не должна была застаиваться, становиться грязной и зарастать водорослями. Вода должна была течь. Но к человеку все это не имело никакого отношения.

Мужчина поднял одну из бутылок и бросил ее мне.

— Пей воду.

Я ничего не ответила. Так и сидела, застыв на месте, хотя желание броситься бежать становилось почти невыносимым.

— Я сказал, пей. Это моя семья, и здесь все будет так, как скажу я.

Я плотнее закуталась в одеяло и прикрыла им рот, словно оно могло меня защитить. Я думала только о том, что меня могут отравить. Или сделать что-нибудь еще хуже. На ярмарке он меня чем-то накачал. Я знала это наверняка. И не позволю ему сделать это снова.

Мужчина схватил бутылку с водой.

— Ты выпьешь это, или пожалеешь.

— Папа?

Это был девчачий голос. В темноте, возле деревьев, я едва различила силуэт. Девочка казалась моей ровесницей. Неужели он похитил и ее?

— Вернись в свою комнату, Эверли. Это тебя не касается.

Она не двинулась с места.

Я посмотрела на нее с немой мольбой. А потом слова сами хлынули наружу. Может, она услышит правду. Может, поймет.

— Пожалуйста, отпустите меня домой. Пожалуйста.

Я не хотела здесь находиться. Не хотела, чтобы безумный мир этого мужчины оказался настоящим. Я просто хотела к маме, папе и в свою комнату. Туда, где меня никто не сможет обидеть.

— Эверли, иди в дом. Сейчас же, — рявкнул мужчина.

Девочка по-прежнему не двигалась.

— Она ничего плохого не сделала. Я могу отвезти ее обратно в город и…

— Иэн! — взревел мужчина.

— Да?

От нового голоса я вздрогнула. Он был моложе голоса мужчины. Намного моложе. Из темноты к сараю вышел мальчик. Он был старше меня, но все еще подросток. Наверное, примерно одного возраста с моим братом Хейзом.