Упоминание о мертвом правителе сработало как отрезвляющая оплеуха, окончательно сдувая дурман его близости. В памяти раскаленной вспышкой возник залитый кровью жертвенник. Неистовый огонь, обращающий Вейрона с его жрецами в пепел, и... распятый на соседнем монолите наместник, разделивший участь своего сюзерена. Человек, предавший ее мать, но умолявший Вейрона взять его кровь вместо крови дочери.

– Что ты сделал с Рейгаром? – спросила она сипло, пряча подступившую к горлу дрожь.

Кайрос не спешил с ответом. Он небрежно прислонился к столбу, удерживающему балдахин, и скрестил руки на могучей груди.

– Я проявил не свойственное мне милосердие, – властный голос ударил по натянутым нервам. – Наместник выжил.

Мирослава со свистом выдохнула, невидимые тиски на мгновение ослабили хватку. Выжил. Но зная стоящего перед ней монстра, она прекрасно понимала, что у его милосердия есть двойное дно.

– Зачем? – с подозрением щурясь, спросила она. – Ты же сам его приговорил!

В глазах владыки мелькнул холодный, расчетливый блеск. Сейчас перед ней был не просто жестокий бог, а изощренный игрок.

– Приговорил. Его ждала казнь на грядущем Ритуале Очищения за связь с Двуликой, – равнодушно отозвался Кайрос. – Но мертвый наместник – всего лишь упущенная выгода, Дева. А вот живой отец, возведенный на шаткий престол, – это идеальный поводок для непокорной дочери.

Мира напряглась до предела, чувствуя, как по спине пополз ледяной холодок. Она начала понимать истинные правила его игры.

– О чем ты?

– Власть не терпит пустоты, – чеканя каждый слог, произнес владыка. – Местные лорды напуганы тем, что пробудившийся Аскарот сжег их правителя. Мне пришлось разыграть сложную партию, чтобы удержать княжество в повиновении…

– К чему эти сложности? – перебила его Мира, хмурясь. – Твой дракон только что явил себя. Кто теперь посмеет устроить мятеж?

– Сегодня – да, – ухмыльнувшись, согласился Кайрос. – Но Аскары бессмертны, Мирослава. А у бессмертных плохая память и слишком много времени. Страх притупляется с годами. Позволь я драконам выбрать сильного местного лорда – тот тысячу лет кланялся бы мне в ноги, а сам втайне копил бы силы, собирал вассалов и ждал моей ошибки. Мне нужен тот, кого они презирают больше, чем боятся меня.

Владыка плавно оттолкнулся от столба и сделал шаг к постели.

– Твой отец ожидал смерти. Лорды предвкушали, как его кровь смоет позор связи с Двуликой на Ритуале Очищения. А вместо этого я приказал драконам отдать княжескую корону и свою силу ему.

– Ты посадил на трон приговоренного преступника? – Мира задохнулась от потрясения. Его расчетливость и хладнокровие не просто пугали, а приводили в суеверный ужас.

– Именно, – подтвердил Кайрос легким кивком. – Знать в ярости. Для них это немыслимое осквернение престола, но открыто пойти против воли священных драконов они не посмеют. У твоего отца есть корона и власть, но нет ни единого преданного союзника. Он абсолютно зависим от моей защиты. Идеальный управляемый князь.

Кайрос чуть склонил голову, неотрывно глядя в ее расширившиеся глаза.

– Но у этого безупречного замысла есть лишь одно слабое звено, Дева. Трон и жизнь твоего отца теперь держатся на одной-единственной тонкой нити.

Западня захлопнулась с оглушительным звоном. Больше никаких кандалов из грубого железа или примитивных угроз. Хитроумный монстр сковал ее жизнь самыми надежными цепями.

– На моем послушании, – одними губами произнесла Мирослава.

– Именно, – удовлетворенно кивнул Кайрос. – Рейгар будет дышать ровно до тех пор, пока ты беспрекословно исполняешь мою волю. Любая твоя ошибка – и я отдам его на растерзание мятежным лордам.

– Ты думаешь, меня это остановит? Он бросил мою мать умирать в одиночестве. Он узнал меня в столице, но отправил за Завесу, трусливо надеясь, что Двуликие перехватят меня и спрячут от тебя! Мне плевать, если лорды разорвут его на куски!

Откинув в сторону одеяло, Мира вскочила на ноги. Ее колотило от гнева и яростного желания разорвать на куски не Рейгара, а того, кто стоял перед ней.

Кайрос терпеливо выждал, пока ее вспышка угаснет, не отрывая алчного взора от ее голых ног, прикрытых шелковой рубахой почти до колен. Миру его пристальный интерес даже не смутил. Тощие икры она не считала самой привлекательной частью своего тела, но судя по огненным всполохам в глубине звериных глаз – древний монстр придерживался совершенно иного мнения.

– Какая пылкая ложь, Дева, – с издевкой протянул он. – Ты можешь ненавидеть Рейгара сколько угодно, но одно дело – желать смерти предателю, и совсем другое – знать, что именно ты стала его палачом. Ты так не сможешь, и мы оба это прекрасно понимаем.

Владыка сделал плавный шаг вперед, заставив Миру испуганно отступить.

– Но сейчас меня заботит иное, – его голос понизился, обволакивая угрозой. – Твой побег. Ты играла со смертью, Дева. Мои защитные арканы могли превратить тебя в пыль.

– Ты меня недооценил, – Мира с вывозом подняла голову.