— Ты можешь вести себя так, будто тебе все равно, но я вижу тебя. — Он поднял вторую руку, чтобы обхватить мое лицо. — Ты храбрая, и ты добрая, и тебе так чертовски не все равно. — Его глаза были такими серьезными, пока он держал мои в плену. — И полагаю, тебе кажется, что это делает тебя слабой, но, дорогая, это делает тебя сильной.

Мои глаза наполнились слезами, и он вытер их большими пальцами, словно нежно поглаживая.

— Я не знаю, стал бы кто-нибудь еще прыгать в яму и драться с Бримстоуном, пытаясь спасти кого-то, кого видит впервые.

Ты бы так и сделал. Я хотела сказать, но не решилась заговорить. Я наклонилась ближе к нему, привлеченная его теплом, как мотылек пламенем.

— Я знаю, ты привыкла, что люди хотят твоей силы, но боги, Боунс, все, чего я хочу, — это ты.

Мое сердце колотилось так громко, что заглушало все остальное. Защита, которую я строила всю свою жизнь, казалась тонкой, как бумага, по сравнению с силой моих чувств к Трею.

— Тебе будет больно. — Мой голос дрогнул, когда я использовала последнюю защиту, которая у меня оставалась.

— Хорошо, тогда ты можешь меня исцелить, — усмехнулся он.

Я попыталась сердито посмотреть на него, слезы все еще текли по моим щекам, но мой рот растянулся в улыбке. Я увидела, как его взгляд заострился на моих губах, в его глазах появилось удивление, а затем восторг.

— Ты тупица, — яростно сказала я, затем приподнялась на цыпочки и поцеловала его.

Его губы были нежны на моих, он все еще держал мое лицо, как нечто драгоценное. Мои руки обвились вокруг его шеи, притягивая еще ближе, прижимая наши тела друг к другу. Я почувствовала, как он улыбнулся мне в губы, а затем его руки скользнули в мои волосы, к затылку, наклоняя мое лицо и углубляя поцелуй так, что у меня внутри все сжалось и…

— Черт возьми.

Мы отпрянули друг от друга и посмотрели вниз на Сэма, который смотрел на нас, приоткрыв глаза.

— Я тут пытаюсь уснуть.

— Прости, Сэм, — сказал Трей с усмешкой, без капли сожаления в голосе.

— Почему жизнь тебе спасаю я, а поцелуй получает он? — Пробормотал Сэм.

Я чувствовала себя неуверенно и не могла перестать улыбаться. Я присела на корточки рядом с Сэмом и поцеловала его в лоб. Шок на его лице заставил меня рассмеяться, и у него отвисла челюсть.

— Ты знал, что она умеет улыбаться? — спросил он Трея.

— Она может все, — ответил Трей.

Я взглянула на Трея, мое лицо потеплело, и я увидела, что он улыбается мне так, что я почувствовала, что действительно могу сделать все, что угодно. Мне пришлось отвести взгляд, прежде чем я снова разрыдалась. Поэтому я сосредоточилась на Сэме, отметив, что на его лбу выступили капельки пота.

— Как ты себя чувствуешь? — Спросила я, возвращаясь к знакомой роли целительницы. — Что-нибудь болит?

Сэм нахмурился.

— Я чувствую… слабость. Как будто я долго болел или что-то в этом роде. Это не больно. Когда твоя сила проходила через меня было больно, а сейчас я просто чувствую усталость.

Я нахмурилась. Его дыхание казалось поверхностным. Я пощупала его пульс и обнаружила, что он бьется слишком часто. Мне не нравилось, что я не могла просто использовать свою силу, чтобы исцелить его. Это напомнило мне о том, как я сидела в жаркой медицинской палатке в пустыне, наблюдая, как люди умирают от лихорадки, не имея возможности спасти их. Я отпустила запястье и сжал его руку.

— Тебе нужно немного поспать, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, — а позже я принесу тебе бульона.

Он ухмыльнулся, но его глаза уже были полузакрыты.

— Хорошо, Пирожок.

Он заснул за считанные секунды. Его кожа была липкой, а цвет все еще казался слишком серым. Я попыталась подавить свое беспокойство. Я ничего не могла поделать, кроме как ждать.

— Как ты себя чувствуешь? — Спросил Трей.

Я на секунду задумалась.

— Не кричи на меня, но я обещаю, что сейчас и правда чувствую себя в порядке.

Он громко рассмеялся, и я не смогла сдержать улыбку. Его смех был подобен солнечному свету, и я, чертова дура, впитывала его, как будто умирала с голоду.

— Иди сюда. — Он протянул руку.

Я позволила ему поднять меня и заключить в объятия. Я не чувствовала себя в такой безопасности в чьих-либо руках с тех пор, как была ребенком. Когда я подняла на него глаза, он наклонил голову, чтобы поцеловать меня и…

Дверь распахнулась, напугав нас обоих. Мак стоял в дверном проеме, тяжело дыша.

— Люди Мадам идут арестовывать Боунс.

Мы оба стояли, уставившись на него на мгновение, прежде чем Трей, казалось, запаниковал.

— Мы не можем просто позволить им забрать ее! — рявкнул он.

Мак издал раздраженный звук.

— Трей, какого черта ты от меня ждешь?

— Я не знаю, Мак, но ты же знаешь, что добром это не кончится.

— Знаю. — Брови Мака были нахмурены, губы плотно сжаты.

— Она не собирается меня убивать, — попыталась я успокоить их, но они уставились на меня.

— Я не беспокоюсь о том, что она убьет тебя, Боунс, — парировал Трей.

— Боунс… — выдавил из себя Мак.