— Что случилось?

— Я иду в Гидро, — я повернулась, чтобы направиться к другому притону на восточной стороне анклава.

— Почему? — Спросил Трей, идя рядом со мной.

— Иди убедись, что с Эппл все в порядке, — сказала я вместо ответа.

— Боунс… — начал было протестовать он.

— Трей, я хочу побыть одна, ладно? Просто уходи, — резко сказала я, повернувшись к нему.

Он не пытался скрыть обиду на лице, но я отвернулась и пошла прочь, остановившись лишь для того, чтобы зачерпнуть горсть почти чистого снега с одной из оставшихся куч и приложить к лицу. Я чувствовала себя полным дерьмом, обращаясь с ним подобным образом, но, боги, эти эмоции, которые я испытывала к нему, пугали меня. Они были слишком сильны, чтобы их сейчас вырвать, глубоко укоренившиеся в моей груди. У меня больше не было Зипа, которым я могла бы прикрываться от своих чувств к Трею. Я не могла полагаться на то, что он будет ревновать и отталкивать людей из-за меня, и я просто почувствовала чертово облегчение. Я выругалась себе под нос.

Возможно, это было решением труса, но я планировала проверить, смогу ли я утопить эти эмоции в самогоне.

Гвардейцы Мадам составляли большинство клиентов «Гидро». Дверь открылась плавно, в отличие от двери «Мутзи’c», которая качалась на наполовину сломанных петлях. Табуреты тоже не шатались, а барная стойка выглядела так, словно ее протирали за последний месяц. Я залпом выпила свой первый бокал. Бармен удивленно поднял брови, но ничего не прокомментировал, снова наполняя его.

Я изо всех сил старалась не думать об этом, но постоянно видела лицо Эппл — предательство, боль. Боги, почему я не остановила Зипа? Я заслужила гнев Зипа. Эппл — нет. Я допила свой второй напиток и подвинула стакан бармену за добавкой. Я допивала третью порцию, когда охранница по имени Ритц плюхнулась на сиденье рядом со мной, ее лицо было раскрасневшимся, а глаза блестели.

— Привет, Док! — невнятно произнесла она. — Ты видела хоть что-нибудь из шоу?

Я не была уверена, стали ли меня называть «Док» потому, что так делал Зип, но, теперь меня так делали достаточно людей, и это не заставляло меня слишком часто думать о Зипе. Я допила свой напиток, чувствуя себя намного легче, и в замешательстве нахмурилась.

— Какое шоу?

— Боги, ты ведь никогда не присутствовала при вынесении приговора, не так ли?

— О чем, черт возьми, ты говоришь?

Она ухмыльнулась и схватила меня за руку.

— Давай, оно все еще продолжается!

Я позволила ей вытащить меня наружу, на холодный воздух. Мы углубились в южную часть анклава, через трущобы, туда, где я никогда раньше не бывала. Здесь не было жилых домов, только мастерские. Здания были ветхими, и пахло дерьмом, но собралась толпа людей. Гул голосов наполнил воздух, становясь все громче по мере того, как мы приближались к кольцу больших сосен. Ритц подтащила меня к краю толпы, и я в пьяном шоке уставилась на грязную яму, которая появилась перед нами. Внизу стоял гигант, которого я никогда раньше не видела, с обнаженной грудью и потеками крови. Он обменивался ударами с тощим мужчиной, который, казалось, сильно проигрывал.

— Здоровяк — это Бримстоун! — прокричала Ритц мне в ухо, чтобы ее было слышно сквозь толпу.

— А второй? — Крикнула я в ответ.

— Не знаю!

Прежде чем я успела спросить что-то еще, Бримстоун бросился на противника и схватил его за шею. Его мясистые руки скрутились, и прежде чем я успела моргнуть, раздался громкий треск, когда он свернул мужчине шею. Толпа взревела, но я едва слышала это. Я в ужасе уставилась на обмякшее тело, которое Бригстоун небрежно бросил обратно в грязь. Что, черт возьми, это было?

Я хотела спросить Ритц, но она исчезла, поглощенная обезумевшей толпой. Я обернулась, мои глаза метались по сторонам. Через яму от меня несколько мужчин вытащили маленькую девочку из множества клеток. Она кричала и отбивалась, но мужчины, не колеблясь, бросили ее в яму с Бримстоуном. Она приземлилась на четвереньки в грязь, но быстро вскочила и попыталась вскарабкаться на край ямы. Быстрый удар ногой от кого-то, стоявшего на краю, заставил ее соскользнуть обратно на четвереньки. Она повернулась в мою сторону, ее глаза были широко раскрыты и безумны, и ужас захлестнул меня.

Ей не могло быть больше шестнадцати лет. Ее волосы были грубо сбриты с головы, а губа рассечена. Она рыдала, умоляя о помощи, но толпа вокруг меня, черт возьми, смеялась.

— Помогите мне! Пожалуйста! — Я закричала, но единственным ответом был смех охранников снаружи палатки.

— Она ребенок, — сказала я вслух.

— Если они достаточно взрослые, чтобы трахаться, то они достаточно взрослые и для того, чтобы принимать лекарства, — усмехнулся кто-то рядом со мной.

Ярость взревела во мне, горячая и ослепляющая. К черту это. Я подвела Эппл, и я не могла просто стоять здесь и смотреть, как еще одну маленькую девочку обижает гребаный мужчина.