— Извини, я только начал тут прибираться, — сказал Немо.

Я безжизненно застыла посреди комнаты. Он сел за стол и указал на стул напротив. Я помедлила, но всё же села. Он откинулся на спинку кресла, сложил пальцы домиком и внимательно посмотрел на меня.

— Должен сказать, это было неожиданно.

Я молчала.

— Ты не в беде, Боунс, — продолжил он. — Мы собирались устроить публичную казнь. Это было не моё решение, а выбор большинства. Кое-кто, возможно, разочарован, но я не думаю, что кто-то станет винить тебя за то, что ты сделала.

Я уставилась на свои руки, покрытые засохшими разводами крови Мадам.

— Я уж точно нет.

Я подняла на него взгляд — он слегка улыбнулся.

— Я хотел бы поговорить с тобой об этом подробнее позже, но сейчас, думаю, не самое подходящее время.

Словно по сигналу, послышались торопливые шаги, и в дверь ворвался Мак — на редкость встревоженный. Сначала его взгляд нашёл меня, осмотрел, затем обратился к Немо.

— Всё в порядке, Мак, — сказал Немо. — Можешь отвести Боунс обратно в лечебницу?

Мак уставился на него, тяжело дыша, будто бежал всю дорогу сюда.

— И это всё?

— Да, всё, — ответил Немо.

Мак схватил меня за руку, рывком поставил на ноги и почти вытолкнул за дверь, словно боялся, что Немо передумает. Оказавшись снаружи, он взглянул на меня — в его серых глазах вспыхнули искры.

— Какого чёрта ты творишь, совершая такую безрассудную глупость? — прорычал он.

Я не стала отвечать. Он выругался себе под нос и повёл меня обратно в лечебницу. Когда он втащил меня внутрь, там уже ждали Гриз и Рэйвен.

— Ты правда только что убила Мадам? — спросила Рэйвен, и на её лице отразилось удивление и что-то вроде гордости.

— Рэйвен, — предостерегающе произнёс Гриз.

— Да, она, — ответил за меня Мак, голос его всё ещё звенел от гнева.

— Чёрт, — Рэйвен даже улыбнулась. — Отлично.

— Рэйвен! — резко оборвал её Мак, подтаскивая меня к раковине.

Я посмотрела в зеркало — на щеке виднелись разводы крови.

— Тебе стоит умыться, — буркнул Мак.

Я взглянула на его отражение — его тёмные глаза следили за мной, а в линиях челюсти всё ещё читался гнев.

Я включила воду, смывая кровь с рук и лица, пока он отворачивался, чтобы отвечать Гризу и Рэйвен короткими одно- или двухсложными фразами. Мои запавшие глаза смотрели на меня из зеркала — тусклые и пустые. Кто-то зашёл с вывихнутым запястьем, дав мне повод отвлечься, но никто из команды Мака не ушёл. Они провели остаток дня, бесцельно слоняясь по лечебнице и делая вид, будто не следят за мной так, будто боятся, что я сорвусь и убью кого-то ещё.

Если бы у меня были силы, я бы заверила их, что всё кончено. Это и был весь мой план мести.

Теперь не осталось ничего.

29

Жизнь пошла своим чередом после того, как я убила Мадам.

Никто толком со мной об этом и не говорил. Кое-кто бормотал что-то себе под нос, когда я проходила мимо, а многие смотрели с новой настороженностью — но не более того. Всё вышло настолько буднично, что порой я задавалась вопросом: а действительно ли я это сделала или всё приснилось? Я готовилась к тому, что меня запрут за убийство, — и оттого, что ничего не произошло, содеянное перестало казаться местью, превратившись просто в очередную бессмысленную кровь на моих руках.

Эппл появилась уже на следующий день. Когда я обернулась и увидела, как она входит в дверь, я замерла. Долгое мгновение мы просто стояли и смотрели друг на друга. Она заслуживала множества объяснений и извинений, но ни одно из них так и не сорвалось с моих губ. Наконец она подошла ко мне и обхватила руками мои ноги. В глазах защипало, и моя рука опустилась, чтобы лечь на её светлые волосы. Через минуту она отпустила меня, подошла прямо к раковине и вымыла руки — так, как я её учила. Я оцепенело вернулась к своим делам, бесшумно, словно призрак, перемещаясь по лечебнице и работая, но она, похоже, не возражала. Весь день она держалась рядом — тихая, наблюдающая, помогала с мелкими поручениями и время от времени приносила мне стакан воды.

«Она наблюдает за тобой. За всем, что ты делаешь. Ты учишь её тому, как ей думать о самой себе, тем, как ты думаешт о себе», — слова Трея пронзили сознание.

Я планировала стать лучше ради Эппл и всех детей — но в первую очередь хотела стать лучше ради Трея. Какой во всём этом был смысл? Зачем стараться быть хорошим человеком, если все лучшие люди, которых я знала, в итоге просто погибали?

— Не думаю, что от того, чтобы быть хорошим человеком, может случиться что-то плохое, — прозвучало в памяти.

Мне следовало понимать, что это чушь.