Гриз толкнул меня на землю, и я постаралась стать как можно меньше, пока он вставал на колени, чтобы прицелиться поверх стола, выжидая. Куски двери разлетелись по столу, когда они врезались в него. Гриз выстрелил, и кто-то издал сдавленный крик. Затем пули ударили в стол и стену над нашими головами. Следующие несколько мгновений пролетели как в тумане: Гриз выскакивал, чтобы выстрелить, и пригибался, когда вокруг нас свистели пули. Судя по тому, как часто крики следовали за его выстрелами, Гриз был чертовски хорошим стрелком. Наконец, казалось, наступила пауза, и Гриз снова опустился на землю, тяжело дыша, и задрал куртку. Под ним у него на груди было прикреплено безумное количество патронов. Должно быть, я издала какой-то звук, потому что он уставился на меня, перезаряжая оружие.

— В тебя ведь не попали, правда? — спросил он.

Я покачал головой. Он начал говорить что-то еще, но тут в стену позади нас снова ударили пули. Как только они остановились, Гриз вскочил и открыл ответный огонь. Снаружи я могла слышать выстрелы и крики, доносившиеся, казалось, со всех сторон. Это было не просто «маленькое восстание», как назвала это Мадам. Это была тотальная война.

— Боги, им лучше поторопиться, пока лечебница не развалилась, — сказал Гриз, когда в следующий раз присел перезарядить оружие.

Я посмотрела на стену позади нас, отметив множество дыр и расщепленного дерева. Крошечная частичка меня болезненно вспыхнула к жизни при виде разнесенной на куски лечебницы, но затем она умерла.

— Не волнуйся, — сказал Гриз с наигранной легкостью, — мы это исправим.

Пол заскрипел, и Гриз повернулся, чтобы заглянуть через стол. Я подпрыгнула, когда он вскочил на ноги и выпустил серию выстрелов по двум мужчинам, которые прокрались через сломанную дверь. Его тело дернулось, брызнула кровь, когда пули прошли через правую сторону живота и верхнюю часть бедра, но он сделал только один шаг назад, продолжая стрелять. Я услышала, как тела с глухим стуком упали на пол, и Гриз упал обратно, с гримасой прижимая руку к окровавленному боку.

— Не думаю, что… — выдохнул он.

Я уже в панике подбегала к нему, прижимая трясущиеся руки к его бокам и пытаясь вылечить его как можно быстрее. Окровавленное лицо Трея и пустые глаза продолжали мелькать у меня в голове. Гриз накрыл мои руки одной из своих больших и сжал.

— Все в порядке, Боунс, — сказал он таким нежным голосом, что у меня загорелись глаза. — Ты справишься. Со мной все будет в порядке.

Кто-то закричал снаружи, а затем пули ударили в другую сторону лечебницы. Я вздрогнула, пытаясь сосредоточиться на исцелении. Гриз все это время держал свою руку поверх моей, и, наконец, рана у него в боку и в ноге закрылись. Снаружи кто-то начал кричать ужасным, опустошенным криком, но затем раздался выстрел, и звук оборвался. Я сглотнула, снова обхватив себя дрожащими руками, когда моя паника из-за травм Гриза снова превратилась в это пустое ничто.

Где-то вдалеке раздался выстрел из какого-то автоматического оружия, и окна на чердаке задребезжали.

— Это, должно быть, пулемет на сторожевой башне, — мрачно сказал Гриз. — Будем надеяться, что повстанцы добрались до него первыми.

Боги, сколько людей погибло? Или было ранено? И вот я здесь, в силах спасти их, просто прячусь в лечебнице, как гребаная трусиха. Я была гребаной трусихой. Я всегда была слишком напугана, чтобы действовать, слишком боялась рисковать собственным выживанием, и я больше не могла с этим жить.

Я встала, и Гриз схватил меня за руку, дергая вниз.

— Какого черта ты делаешь? — он зарычал.

— Там, наверное, есть пострадавшие люди, — сказала я. — Я не собираюсь просто сидеть здесь и прятаться.

Он уставился на меня.

— Ты серьезно?

— Тебе не обязательно идти.

— Ради всего святого, Боунс, — он недоверчиво посмотрел на меня. — Я ни за что на свете не отпущу тебя туда одну.

Я снова встала, чувствуя себя странно отстраненной и спокойной.

— Тогда пойдем.

— На тебе все еще чертовы наручники…

Я быстро пересекла лечебницу, лязгая цепью позади меня, туда, где у стены привалилось мертвое тело Грифа. Я старалась не замечать, сколько мертвых тел усеяло пол. К моему облегчению, глаза Грифа были закрыты, и я, не колеблясь, присела на корточки и полезла в карман его рубашки, где, как я знала, он хранил ключ. Гриз подошел ко мне секундой позже, держа пистолет наготове и ругаясь вполголоса. Мои пальцы сомкнулись на холодном металле, и я вытащила ключ, наклоняясь, чтобы снять наручники с лодыжки.

— Тебе нужны какие-нибудь инструменты? — Спросил Гриз.

— Нет, — ответила я, натягивая ботинки и вставая. Я не собиралась заниматься жгутами, швами и прочим дерьмом прямо сейчас. Я бы просто использовала свои способности. По крайней мере, в одном я была хороша — исцеляла людей — и это то, что я бы делала.

— Не истощись, — предупредил Гриз, но я притворилась, что не слышу его.

Мы вышли на улицу и увидели мрачную сцену. Окровавленные тела лежали на снегу, конечности гротескно искривлены. Мне не пришлось далеко ходить, чтобы найти одного еще живого. Незнакомый мне подросток наполовину оттащил свое тело за бочку. Он прижимал окровавленные руки к огнестрельной ране в груди. Его глаза расширились от ужаса, когда он заметил нас, но он не сказал ни слова. Я присела рядом с ним, но Гриз схватил меня за плечо.

— Это один из слуг Мадам, — сказал он тихим голосом.

Я уставилась на мальчика, а он уставился на меня в ответ, его ноздри раздувались, когда он пытался дышать. Я могла чувствовать, как смерть подкрадывается ближе, словно ледяное дыхание на моем затылке.