— Вы были первым, о ком я подумала, когда они сказали, что им все равно, кого я выберу, главное, чтобы я вышла замуж. Так почему бы не остановиться на безликом мужчине, всегда маячащем где-то на фоне?

Он молчал. Я подняла взгляд. Его лицо было полно понимания и терпения, но то, как он сжимал свой бокал, выдавало его неприязнь.

— Я хотела их разозлить. И больше всего боли им бы причинило, если бы я выбрала…

— Бедняка.

— Никого, — закончила я. — Мне было нужно, чтобы они проиграли.

Он понимающе кивнул. Уверена, это ударило по нему больше, чем он показал.

— И что они потеряли помимо дочери?

— Возможность, — равнодушно сказала я, взяв бутылку и наливая себе еще. — Брак, которым они могли бы воспользоваться.

— А у вас были настолько хорошие предложения? — поддразнил он.

— Лишь на бумаге, — пробормотала я в бокал, допивая вино.

На короткий миг нас охватило веселье, напряжение и неловкость испарялись по мере того, как мы пили.

Он допил свой бокал, и теперь бутылка была пуста.

Я поднялась со своего места и потянулась за его бокалом. Наши руки столкнулись, и я отдернула свою.

Его взгляд метнулся с бокала на меня, а губы растянулись в медленной ухмылке в ответ на мою реакцию.

— Вы меня боитесь?

— Нет.

Он взял меня за запястье.

— Но вы дрожите.

— Нехватка железа.

— Правда? — Аркадий вдруг встал, притягивая меня ближе. Он склонился, чтобы прошептать мне на ухо: — Вы как птичка, готовая улететь, как только приоткроется клетка.

— Мне стоит задуматься о побеге, мистер Каменев? — я подняла взгляд. Он оказался ближе, чем я ожидала. Его высокое, стройное тело прижималось к моему, едва оставляя достаточно пространства, чтобы повернуться. Он нависал надо мной так, будто ожидал чего-то. Предвкушал.

— Думаю, для такого хрупкого создания это было бы разумно, — он не ответил на мой вопрос. — Может, вы угаснете прежде, чем успеете упорхнуть.

— Освоились достаточно, чтобы начать оскорблять? — я развернулась, и его хватка на моем запястье стала крепче.

— О, нет, клянусь, я сказал это любя, — закатил глаза он.

— А от чего бежите вы, незнакомец? — спросила я, поигрывая воротником его рубашки. — Долги? Дурные привычки? Другая семья? Убийство…

Его пальцы оборвали меня, впившись по бокам в мою шею. Мое горло вздрогнуло в его ладони, взгляд не мог оторваться от его. Мой бокал из-под вина хрустнул под ладонью и разбился, острые осколки грозились порезать кожу.

Если бы я распахнула глаза еще больше, они вылезли бы из глазниц. Его хватка на моем горле была крепкой, спокойной и совершенно непоколебимой. Он не сводил с меня холодного взгляда.

В тот момент я поняла, что мои предыдущие предположения были верны. Полагаю, мне стоило догадаться. Непритязательный человек — всегда самый опасный.

Усмехнувшись, он склонился так, что его лицо оказалось над моим. Блики от пламени свечи танцевали на его коже.

— Нет, продолжайте, я хочу это услышать, — прошептал он.

— Я знала, что вы будете ничуть не лучше, — выплюнула я.

— Лучше, чем кто? — он склонил голову. Его взгляд потемнел, но я все равно видела, что он скользнул к моим губам. — У вас острый язычок для неудачливой долларовой принцессы.

— А вы — глупец, который ей поддался, — фыркнула я. — Вы правда думали, что семья, подобная моей, примет кого-то вроде вас без всяких условий? Вы — просто первый попавшийся бедняк, на которого они наткнулись. Просто очередной мужчина.

— Кого-то вроде вас, — повторил он, и его губы изогнулись в жестокой усмешке, в то время как другой рукой он убрал выбившийся локон с моего лица. Нежное прикосновение оказалось более раздражающим, чем легкая хватка на горле. Склонившись, он осторожно поцеловал меня в щеку. — Моя дорогая, вам предстоит совсем скоро узнать, что я куда хуже любого мужчины, что вы знаете. Найдите утешение в том, что на вашей стороне такая сила.

— Ради вашего же блага, надеюсь, это так, — прошептала я, чувствуя легкое головокружение. — Я все гадала, когда же вы снимете свою маску.

— Я подумал, что вашего отца вряд ли устроит такая моя личность, — вздохнул он, положив тяжелую ладонь мне на бедро и сжав юбки. — Не волнуйтесь, я хорош в создании образов. И вы тоже так сможете, когда поймете, что для вас выгодно.

От этого заявления из моего горла вырвался почти искренний смешок.

— Разве я — не та, кто выгоден вам? Учитывая, что у вас нет собственных средств?

— Будет ли это важно в итоге? — он провел пальцем по моей губе, погладил ее от уголка, и смотрел так, словно бросал мне вызов что-то сделать.

— Будет, — я приподняла одну ногу, скользнув каблуком по задней стороне его бедра. — Потому что если я застряла здесь с вами, — я обхватила его ногу своей и дернула его на себя, — то вам придется запомнить, что и вы застряли со мной.