— Следуй за мной. — я вылез ее из бассейна. Не хватало еще, чтобы Рейчел испугалась, упала в воду и утонула, пока я был в облике утки и не мог перекинуться.

Может, она и потрясающая пловчиха, но, судя по ее реакции, когда она впервые увидела мое превращение, нужно соблюдать меры предосторожности.

Когда мы оказались на безопасном расстоянии от водоемов, я повернулся к ней лицом, понимая, что это мой последний шанс передумать.

Последние несколько дней были потрясающими. Идеальными. Так может продолжаться еще очень и очень долго. Мне нужно лишь оставаться в человеческом обличье. Встречаться с ней. Наслаждаться временем, которое мы проводили вместе. Притворяться тем, кем я не являюсь.

Это неправильно. Очень неправильно.

Мне нужно, чтобы она и дети знали меня настоящего. Тогда уйдет постоянное напряжение от ожидания, что что-то меня напугает и заставит обратиться, и исчезнет страх, что это их отпугнет и я потеряю их навсегда.

«Хватит ходить кругами, пора брать утку за рога!»

«Верно. Я должен это сделать!»

Я глубоко вдохнул. И обратился.

Рейчел вскрикнула.

Я обратился обратно.

Она вскрикнула еще раз.

Я обратился снова.

В этот раз она не закричала.

Потерла глаза, словно посчитала, что ей все померещилось.

Я обратился еще несколько раз, чтобы она поняла, что все происходило на самом деле.

Широко раскрыв глаза и с надеждой в голосе, она прошептала:

— Ух ты, какие безумные спецэффекты. Мог бы и предупредить.

— Это не спецэффекты, — ответил я, и сменил облик еще раз.

Когда я вновь стал человеком, она покачала головой.

— В прошлом году на корабле была потрясающая волшебница, но до тебя ей далеко.

Я обнял Рейчел, прижался губами к её губам и спросил себя, почему каждый раз, когда я её целовал, это казалось таким волшебным. Затем я обратился.

Мои руки исчезли, и я прижался к её ногам. Если уж это её не убедит, то я не знаю, что ещё сможет.

Она опустилась на колени и потыкала меня в бок.

— Как ты это сделал? — Рейчел огляделась по сторонам. — Куда ты делся?

Поскольку я не могу говорить в облике резиновой уточки, я вернулся в человеческий облик и увидел, как она стоит на коленях, а ее сладкий ротик оказался прямо перед моей промежностью.

«Чертова утка!» Чертова твердая утка, потому что утка в моих штанах встала по стойке смирно, как только поняла, что ей может перепасть немного оральных ласк.

Рейчел округлила глаза, увидев мой стояк. Она облизнула губы.

Я поднял ее на ноги, пока она не решила стянуть с меня плавки и притвориться, что резиновых уток-оборотней не существует.

Ее щеки покраснели.

— Как ты провернул этот трюк?

— Ты имела в виду эрекцию?

Она хихикнула.

— Я имею в виду фокус!

— Это не фокус. Это настоящая магия. Я обращаюсь в резиновую уточку.

— Прекращаюсь в резиновую уточку… — тихо повторила Рейчел.

Я продемонстрировал.

Бум, уточка. Бум, человек. Бум, уточка. Бум, человек.

— Я обращаюсь в резиновую уточку, — вновь сказал я, хотя это и так очевидно.

— Ты обращаешься в резиновую уточку… — повторила она.

Я задался вопросом, не ломал ли я ее.

Несколько мгновений прошли в тишине. У меня внутри всё сжалось от мысли, что я всё неправильно рассчитал. Думал, что поступлю правильно, но она собиралась с криком убежать, и я больше никогда её не увижу. Никогда не смогу разговаривать с ней, прикасаться к ней и быть с ней.

Я обнял её, возможно, в последний раз и задержал дыхание, боясь отпустить.

— Итак… — сказала она, уткнувшись мне в грудь. — Ты вроде… дружелюбной версии вервольфа?

— Не то чтобы дружелюбной. — я отстранился и окинул её взглядом. И стена вокруг моего сердца рассыпалась на части и уплыла прочь на спинах сотни резиновых уточек. — Но, думаю, можно сказать и так.

— Как такое возможно?

— Я вырос в бухте оборотней. — для сверхъестественного существа этого объяснения было бы достаточно. Поскольку Рейчел — человек, я добавил: Все в Бухте Оборотней превращаются в то, что любят больше всего.

— А ты любишь резиновых уточек. — это был не вопрос. Он и не нужен. Моя любовь к резиновым уточкам очевидна.

— Да, черт возьми! — а она сможет превратиться в круизный лайнер в натуральную величину… это у меня в голове не укладывалось.

Рейчел прикусила нижнюю губу, обдумывая мои новости.

— А Рипер знает?

Я кивнул.

— Он обращается в острый перец.

Рейчел прыснула от смеха, и этот звук наполнил мое сердце радостью.

— Погоди, ты серьезно?

Я кивнул.

— Принято.

— Принято? — повторил я.

— Принято, что ты обращаешься в резиновую уточку, а Рипер — в острый перец. — она одарила меня одной из своих очаровательных улыбок.

— Уверена, что всё в порядке? В последний раз, когда ты видела, как я превращаюсь, ты…