Вода рядом с ней плеснула, когда Лаки махнул хвостом, сталкивая в бассейн мыло и шампунь Норы, оставшиеся с прошлой ночи.

Айрика было так много. Отмыть его дочиста оказалось колоссальной задачей, но она еще никогда в жизни не была так полна решимости выполнить что-либо так быстро и так качественно.

Когда все видимые следы крови исчезли, она сняла собственную одежду и выбросила ее на берег. Она перешла к его ремню, чтобы отстегнуть его.

— Видит Бог, надеюсь, ты этого не вспомнишь, — сказала она, прежде чем стянуть с него штаны. Она нырнула под воду, чтобы сорвать их с его ног, едва фиксируя иррациональный страх, что больше никогда не вынырнет на поверхность. Кровь сочилась с его тела, плавая вокруг них темными завихрениями.

Намыливая ему волосы шампунем и оттирая грудь, она ополоснула чуть ли не каждый дюйм его тела, кусая губу до крови и стараясь не запечатлеть в памяти длинные рельефы его могучего тела.

Каждые несколько минут она прижималась головой к его груди, каждый раз испытывая облегчение от того, что его сердце всё еще бьется.

К тому времени, как они оба стали абсолютно чистыми, она в полном ужасе осознала, что его кожа стала намного холоднее воды вокруг них.

Блядь.

Каким-то чудом вытащив Айрика из воды, она забрала веревку у Лаки, который тоже тяжело дышал. Она подползла к своему рюкзаку — ноги совсем обессилели, — отвернув голову, чтобы не видеть мертвого бизона-медведя из ада.

Всё это место было адом. Может, оно и заслуживало того, чтобы Айрик его разрушил.

Мини-аптечка Норы лежала на самом дне ее сумки. Она вывалила содержимое на землю. Порывшись во всем этом, она заметила упаковку антигистаминных пластинок со вкусом ванили и мяты. Это был не адреналин, но это было всё, что у нее имелось.

Она просунула палец между его губами, заставляя его открыть рот. Осторожно обойдя клыки, она положила пластинку ему на язык, а затем закрыла его рот.

— Прости. Наверное, тебе ужасно не понравится вкус.

Он начал дрожать, сотрясая и ее тоже. Пытаясь удержать его в неподвижности, она распласталась по его телу. Было ли хорошо, что он реагировал на окружающую среду? Или это был следующий шаг к смерти?

У нее не было зажигалки, да и если бы была, она не умела разводить костер.

— Айрик! — воскликнула она, уронив свой лоб на его.

Лаки прижался к боку Айрика, разразившись громким мурлыканьем.

— Хорошая идея. — Тепло тел. Ее тело было живым и пылало жаром.

Она еще раз проверила сердцебиение Айрика, бессильно обмякнув на его груди, когда услышала его. Твердость его груди врезалась ей в кожу, а звук его сердца был предупреждением не останавливаться.

Она услышала над собой какой-то звук. Обрадовавшись, она резко вскинулась. И ее сердце рухнуло в ледяной омут паники.

Глаза Айрика были открыты и неотрывно смотрели на нее, но свет в них погас. Осталась лишь чистая бирюза, пустая и лишенная свечения.

Из его груди вырвался хрипящий стон. Может быть, в агонии. Может быть, от шока.

— Да! Хорошо, не засыпай, пожалуйста. — Она переместилась за его спину, устроив его голову у себя на коленях.

Его взгляд оставался прикованным к ее глазам, но ресницы начали опускаться.

— Проснись! — сказала она, с силой встряхнув его.

Айрик даже не хмыкнул от раздражения.

Обхватив его за плечи, забыв о гордости, приличиях и обо всем остальном, она уткнулась лицом ему в шею, надеясь, что жар ее дыхания согреет его.

— Ты привел меня сюда, — прошептала она ему на ухо, не зная, что еще сделать, кроме как воззвать к его чести. — Ты сказал, что с тобой мне будет безопасно, что я твоя. Пожалуйста… не оставляй меня одну.

Что-то дернуло ее за волосы, заставив опустить взгляд.

Его глаза были открыты и смотрели на нее. Его горло двигалось в попытках заговорить, но звука не было. Он намотал ее косу на руку, а затем слабо потянул вниз.

Она последовала туда, куда он тянул, пока их носы почти не соприкоснулись.

— У тебя… — произнес он, бездыханно. — Самые красивые глаза… из всех, что я видел… во… вселенной. — Он улыбнулся. Тоскливо. В бреду. — Такие карие. Почти красные… как у демона.

Нора замерла; только улыбка тронула ее губы. Из всего, что можно было сказать в этом мире, именно это он счел самым важным.

— Откуда ты знаешь, кто такие демоны?

Его глаза закрылись.

Ужас прострелил спину Норы.

— Айрик! — закричала она. Красные птицы выпорхнули из бамбукового леса и пронеслись над поляной. Но Айрик так и не очнулся. А день уже начинался, и они сгорят здесь под солнцами.

С помощью Лаки Нора потратила последние силы, чтобы затащить его обратно в складской сарай. Кислая тошнота подступила к горлу, когда она пнула одну из лап обезглавленного зверя, чтобы расчистить путь к дальней стене хижины.

Она рухнула на землю у стены, так далеко от крови, как только смогла.

— Можешь принести нам одеяло? — сказала она Лаки, тяжело дыша.