Он навис над ней, покачиваясь, словно вот-вот рухнет. На его щеках и под глазами залегли темные тени. Его левая рука была забинтована от ладони до локтя. Пластиковая стяжка прикрепляла его запястья к шлевке на ремне. Черная рубашка поло, явно сшитая на человека, облегала его тело так, что между ног Норы вспыхнул жар — к ее шоку и облегчению. По крайней мере, это кудра у нее не отняла.

Но свет Айрика погас. Его взгляд метался, словно он не доверял ни воздуху, ни ее образу, ни пространству, которое все еще их разделяло.

— Ты… помнишь меня?

Нора села, потянувшись к нему. Но Айрик издал сдавленный крик и отступил на шаг. Заговорив, он смотрел в пол.

— Это… реально? — Затем он произнес несколько слов, которых она не поняла, прежде чем покачать головой и снова перейти на английский. — Я мечтал об этом моменте много дней. — Его пальцы дрожали. — Но… когда я прикасаюсь к тебе, ты исчезаешь. — Тогда он посмотрел на нее — весь сотканный из страха, любви и нерешительности. — Позволь моим глазам смотреть на тебя — вот так — еще немного, прежде чем ты уйдешь.

Она сделала, как он просил, оставаясь неподвижной, пока он впитывал ее взглядом; ее дыхание становилось тяжелым с каждой секундой, пока его глаза не загорелись.

— Это не сон. Прикоснись ко мне… пожалуйста.

Он закрыл глаза, не двигаясь.

— Я сделал это, — тихо сказал он. — То, чего ты не хотела.

— Сделал что?

Айрик опустил голову, выкручивая руки в путах.

— О, — выдохнула Нора, придвигаясь к краю кровати, чтобы оказаться ближе к нему.

Эд'уна больше не было.

— Я разрушил его — уничтожил всё. — Его дыхание перешло в прерывистые вздохи. — Жизнь там… она вся оборвалась раньше времени. Я говорил раньше, что не жалею, — но это не так. Я солгал. Мне так жаль…

— Ох, милый. — Нора схватила хирургические ножницы с прикроватного столика и разрезала пластиковые стяжки на запястьях Айрика. — Я знаю — все в порядке. — Она поднесла его руки к своему лицу. — Ты должен был — тебя заставили.

— Меня никто не заставлял. — Он попытался отстраниться, но она крепко его держала.

— Ты говорил, что кудра убивает. Что она убила твоих родителей. Что ее использовали бы, чтобы убить миллионы других. Верно?

После мгновения мучительного колебания он кивнул.

— И ты спас остальных — женщину и Ивера, верно? Ты привез их сюда?

Айрик покачал головой, и ее грудь сжалась в ожидании ответа.

— Я… не мог их привезти, — сказал он. — Человек была помечена и отслеживалась. Я не мог привезти ее сюда и привести Вейнари к нам и к Марсу. Ивер пообещал, что всё исправит, а затем вернет ее нам. Я вижу, где он находится. С ними должно быть… всё окей.

— Значит, у тебя не было выбора. — Она прижала его холодные руки к своей коже. — Эд'ун не мог оставаться.

Он моргнул, прогоняя синюю пелену слез с глаз.

— Я говорю с тобой… в своих снах. Постоянно. Но сейчас… ты всё еще здесь. Я прикасаюсь к тебе.

— Да, — сказала Нора дрожащим голосом. Она улыбнулась ему, сжимая его руки, чтобы он никогда их не отпускал. — И ты тоже.

Погруженный в глубины оцепенения, которое не могло быть вызвано одним лишь истощением, Айрик опустился перед ней на колени. Он застонал, зарываясь пальцами в ее короткие волосы.

— Мой свет. Черанна. Мне плевать, сон это или смерть, — пусть это длится вечно.

Его пальцы скользили по ней от макушки до кончиков пальцев ног, оставляя поцелуи на обнаженной коже.

— Вот что спасло тебе жизнь, — сказал он, его пальцы очертили ее плечо чуть ниже места, где к шее был прикреплен порт.

— Нет, это сделал ты, — поправила Нора. Она нежно взяла его за перебинтованную руку, стараясь не сжимать слишком сильно. — Что случилось?

— Я… — Он замялся. — Я не был уверен, что ты вернешься ко мне. — Он прикоснулся краем ладони к своим губам. — Я сделал так, чтобы отметины, которые ты мне подарила, никогда, ни за что не исчезли из моей жизни.

Ей показалось, что ее сердце увеличилось втрое.

— А… твоя рука?

Айрик прижался к ее груди, повернув ухо к ее сердцу.

— Лаки с нами, но… он не узнал меня, когда проснулся. Наш хороший мальчик был оружием — как и я. Он напуган. В новом месте, где от него ничего не зависит. Он… я не думаю, что он узнал меня. Но я окей. — Его руки обвили ее спину, крепко прижимая к себе. — Не буду просить тебя не волноваться за него — знаю, что будешь. Но вспомни, я говорил тебе: никто не может перестать тебя любить. И он не исключение. Когда ты увидишь его, его разум исцелится. Я знаю это.

Нора кивнула, проглатывая слезы.

— А… Торрен?

— Он здесь. Не мертв. — Он сжал ее, и впервые с тех пор, как она проснулась, ощущение парения исчезло, и мир вокруг стал осязаемым. Айрик оставался неподвижным, пока его дыхание не выровнялось. — Но и не жив. Спит в капсуле.

Когда он поднял на нее глаза, Нора не смогла сдержать рыданий. Они выжили. Вместе. У них было время и обещание того, что завтрашний день может быть лучше.

Всё еще болело, и она не питала иллюзий: то, что связывало их вместе, временами будет казаться удушающим. Но она всё равно была за это благодарна. Они смогут это вынести. С ними всё будет в порядке.