Даже в «Вальхалле», как узнал Айрик, ему нужно было заключить контракт и расписаться над какой-то чертой, заявляя о своей любви и верности ей. Самой добродетели было недостаточно — требовались правила для ее контроля. В противном случае они могли отказать ему в возможности спать с Норой в одной постели и делить с ней жизнь. Ему придется заплатить за лицензию, поэтому, готовясь к этому, он начал составлять список того, что мог бы обменять на кредиты. Он остановился на собственном труде, потому что его оружие уже было потрачено на спасение Норы. Но теперь, зная, что они не собирались оставлять ему выбора, он позволил нарастающей волне гнева достичь своего пика.

— Командир Дэвис из «Вальхаллы», мой брат — не оружие, чтобы его отдавать. — Лампочка горела, и ему оставалось лишь предполагать, что кто-то слушает. — Я сказал, что поделюсь всем, что принадлежит мне, если Нору вернут ко мне. Живой. Невредимой. Я ждал. Долгие часы. Не имея никаких доказательств того, что она жива.

Он услышал, как шаги женщины быстро стихают в коридоре.

— Вам следует слушать внимательно, потому что я не люблю повторять дважды. Я здесь только по одной причине. Если эта причина умрет, у меня не будет ни цели, ни интереса в этом мире. Чтобы освободиться, я его уничтожу. Мне плевать, какая еще жизнь на этой планете погибнет. Корабль услышит мои слова — даже отсюда. — Его сердце щемило, пока он говорил, и он сам не был уверен, говорит ли правду или лжет. Дрозекар его не услышит, но в это мгновение он желал, чтобы услышал, и ненавидел себя за это. — Если вы хотите увидеть мощь моего оружия, я покажу вам. Но знайте, что оно разорвет эту планету на части, и без Норы я буду только рад встретить в этом разрушении и свой конец тоже.

Резкий порыв ветра бросил песок в окно. Айрик смотрел в потолок, ожидая.

Впервые за несколько дней яркий свет милосердно погас с тихим щелчком, а красные огоньки потускнели.

С судорожным вздохом он опустился на пол. Света, падающего из окошка в двери, было как раз достаточно, чтобы Айрик мог разглядеть ребро своей ладони.

Острым кончиком ножа он вырезал на своей коже бледнеющие следы от зубов Норы, следя за тем, чтобы сместить один ее неровный зуб в сторону от остальных.

Когда он сделал последний надрез, его рука обмякла, поддавшись биологической потребности во сне. Нож выскользнул из его пальцев, и он отключился с последней мыслью о том, что встретит Нору в своих снах.

Глава 83

НОРА

Маленькая девочка. Заговорил мужской голос. Глубокий, резонирующий, с хрипловатой зрелостью, приходящей после прожитой тяжелой жизни. Он доносился ниоткуда конкретно, но звучал близко.

Воздух мерцал, словно она плыла в теплых, мелких водах залитого солнцем пляжа, не испытывая того глубинного страха уйти под воду. Так ли чувствует себя младенец в утробе матери?

Нежные пальцы убрали волосы с ее лица. Рядом сидела женщина, настолько потрясающе красивая, что глаза Норы наполнились слезами.

Кроме лица женщины, Нора мало что могла разглядеть за окутывающей ее переливающейся пеленой. И все же женщина, казалось, видела Нору насквозь, глядя на нее светящимися зелеными глазами с нежным выражением лица. Каким-то образом она знала Нору и уже любила ее.

Женщина начала говорить, но Нора не понимала ни единого слова. В брошюрах ее об этом предупреждали — в тех сектантских брошюрах, которые ей всучили, когда она была еще жива.

Ангелы говорили на языке, понятном только им и богам.

Но Нора поймала себя на том, что кивает в такт словам женщины, вынужденная соглашаться со всем, чего бы та ни захотела.

Маленькая девочка, — снова настойчиво произнес мужской голос. — Живые глаза. Сейчас.

Нора, почувствовав нависшее присутствие мужчины, повернулась к нему в другую сторону. Как удивительно, что даже здесь, в загробной жизни, где время не имело ни границ, ни смысла, все еще существовало нетерпение.

Она моргнула, столкнувшись с двумя светящимися синими сферами. Ее сердце начало болезненно колотиться в такт пронзительному писку, который казался здесь неуместным. Что-то мягкое обвилось вокруг ее запястья. Она услышала тихую трель на задворках сознания, а затем резкий рывок, пытающийся утянуть ее на дно. Она хотела последовать за этой крошечной силой, которая, должно быть, заслужила ее доверие при жизни. Но она чувствовала, что сопротивляется ей, желая остаться, наслаждаясь пребыванием здесь. С этой женщиной, которая изливала на нее любовь без всякого осуждения, словно ждала целую вечность, чтобы сделать это.

Мой маленький мальчик. Мужчина протянул руку, указывая на маленького ребенка.

Нора уставилась на пальцы мужчины, покрытые черными линиями и спиралями. И что-то в самом этом жесте — словно он гладил ребенка по голове — поразило ее. Он нуждается в тебе. Один. Напуган. Иди домой. Пожалуйста.

Она переводила взгляд с одного ангела на другого; чувство узнавания росло, выходя за рамки того, что, как она полагала, было покоем, ошибочно дарованным ей в загробной жизни.

Прежде чем она успела спросить, знает ли она их, на ее живот обрушилось давление — словно раскат грома, но внутри нее.

Все тепло разом расширилось… а затем схлопнулось.

***

Нора резко распахнула глаза. Казалось, ее желудок сейчас выйдет через рот.