Айрик и Ксалликс сплелись воедино. В жестокой попытке усмирить Айрика Ксалликс опустил голову, пытаясь вырвать горло Айрика зубами. Айрик закричал, отталкивая его; его глаза были прикованы к Норе, когда она подошла сбоку.

Она не была уверена, почувствовал ли Ксалликс то, что произошло, но его тело напряглось, когда он попытался сократить крошечное расстояние между острием кудры и грудью Айрика.

Айрик ахнул, глядя на нее, синие слезы потекли по его щекам.

Ксалликс оказался в такой же ловушке, как и он. Нора уже видела мощь костюма раньше, когда тот едва не переломал Айрику кости. Если он отпустит Айрика, то умрет с ножом, застрявшим в шее. Из какого бы металла ни был сделан нож, костюм его не отталкивал. Его пальцы не работали — она слышала жужжание шестеренок, пытающихся прийти в движение, — поэтому кудра застряла в его руке: он не мог ни сломать ее, ни выпустить. Он ничего не мог сделать.

Она подошла вплотную, ее рука дрожала, когда она подняла тяжелый пистолет, целясь в грудь Ксалликса. Он все еще не замечал ее. Она сможет это сделать. Она сможет спасти Айрика. Она сжала тканевую маску в другой руке — зачем она вообще ее подобрала? — и выстрелила.

Заряд попал в Ксалликса, но костюм рассеял плазму. Ее свет погас в одно мгновение, не возымев никакого эффекта.

Блять.

Голова Ксалликса резко повернулась к ней, обнажив ряды зубов. Он подался назад, чтобы укусить, но Айрик оттащил его на место. К ужасу Норы, он притянул кудру ближе к своей груди, чтобы защитить её.

Больше нет времени на раздумья. Вот зачем она взяла ткань, поняла она. Уроки Джо о том, что нужно быть готовой ко всему, наконец-то усвоились, и где-то в глубине души она, должно быть, знала, что пистолет не сработает. Она отбросила его в сторону, затем позволила ткани развернуться в своем кулаке.

С того самого момента, как Нора открыла глаза в этом новом мире, Айрик был ее светом. Она хотела вселенную, в которой он существовал. Ей вообще не нужно было никакое существование, если в нем не будет его.

Воспользовавшись тканью, Нора протиснула руку между обоими мужчинами и выхватила шип из руки Ксалликса. Она подняла его, потрясенная собственной храбростью. Он был обжигающе горячим, из-за чего она застыла на месте.

— Я сделала это…

Ксалликс издал пронзительный визг. Движением, на которое мог решиться только человек, уже приговоренный к смерти, он рванулся к Норе, отпустив вооруженную руку Айрика.

Не успев ничего осмыслить, она почувствовала, как заложило уши, когда сильный удар впечатал ее поднятые руки ей же в лицо. Она услышала, как что-то разлетелось вдребезги, словно сосульки, отрывающиеся от края крыши и падающие на землю.

Не дыши.

Она задержала дыхание, но это не помогло. С обжигающим покалыванием она почувствовала, как мелкий порошок проникает ей в нос и рот. На вкус он напоминал шоколад.

Не дыши, и все будет в порядке.

Ее руки дрожали, потеряв естественный цвет кожи и покрывшись светящимся желтым порошком.

Не дыши. Не дыши. Не дыши.

О боже, она что, тонет?

Голос Айрика — полный боли звук, который она предпочла бы никогда не слышать, — разнесся по залу, и краем глаза она увидела, как птицы взлетают с поля в небо.

Инстинкт выживания взял верх над логикой, и она судорожно глотнула воздух, но поперхнулась на середине первого же вдоха. Маленькие волшебные облачка взметнулись вокруг нее, прежде чем осесть на землю, не представляя особой опасности ни для кого другого.

Айрик издал сдавленный звук, напугавший и Нору, и Ксалликса. Он полоснул ножом по шее Ксалликса. Булькая, Ксалликс завалился на бок, схватившись за горло.

Если там и была кровь — больше, чем та, что покрывала пол, — Нора ее не увидела.

Ее глаза были устремлены на Айрика.

— Милый… — прошептала она, не в силах закончить слово, но он поймет. Хватка чего-то бесконечного сомкнулась на ней. Но ей нужно было, чтобы его руки коснулись ее еще раз, прежде чем оно поглотит ее целиком.

Кто-то схватил ее за рубашку на спине и швырнул на землю.

Почему все должно было причинять боль? Почему все в этом мире были такими жестокими? Как ей это пережить?

Ты не пережила, маленькая девочка. И не переживешь.

Она открыла рот, чтобы возмутиться, но вода хлынула ей в рот, нос, глаза и уши.

Вода была повсюду, заполняя ее легкие.

Не было смысла вставать, потому что ее мышцы умирали. Она уже чувствовала, как они распадаются на волокна.

— Держи ее, — услышала она слова Ивера. — Я… я не думаю, что этого было слишком много.

Глава 75

НОРА

Айрик взвыл; звук был настолько нечеловеческим, что Нора задумалась, не добралась ли кудра и до него и не умирает ли он сейчас вместе с ней.

Серебряный, серый и бирюзовый — цвета, ставшие её умиротворением, — заволокли ей зрение.

И красный. Он был весь в крови.