Вся остальная часть Норы вслушивалась в Айрика — в топот его ботинок и кряхтение при каждом выдохе. Пока он продолжал двигаться в определенном ритме, она знала, что с ним все будет в порядке.

После того как третий и последний шип был извлечен из хвоста Лаки, истощенное существо издало тихий скулеж, и его глаза закрылись. Когти Ивера швырнули шипы кудры вниз по пандусу, вне поля зрения. Затем металлические когти вернулись к Лаки, подцепили его под воротник-бабочку, который повязал ему Айрик, и подтащили туда, где они сидели.

Нора вскочила, но Ивер снова потянул ее вниз.

— Должно быть, у принца исключительное терпение — ты просто одержима идеей самоубийства. — Ивер впечатал ее спиной в стену, приблизив свое лицо к ее. Его красные глаза, пылающие гневом, впились в ее. — Принеси воды. Для своего маленького питомца. Живо.

Нора уставилась на него, остолбеневшая и бесполезная, какой была всегда. Ее голова повернулась к Лаки, затем снова к Айрику, все еще сцепившемуся с Ксалликсом. Невозможная битва между сверхмощной броней и человеком.

— Я… я не могу, — всхлипнула она. — Я их не брошу.

Закатив глаза, Ивер посмотрел поверх нее на женщину.

— У тебя хватит сил принести воду? Много воды — на случай, если произойдет… непредвиденное.

Нора услышала медленное шарканье шагов позади себя, затем скольжение двери зала, когда та открылась и закрылась.

Воспользовавшись этим кратким отвлечением внимания, Нора рванулась, чтобы встать. Ивер поймал ее за петлю на поясе, и она ударилась об пол.

— Прекрати, — прошипел он. Ивер помог ей сесть, но продолжал крепко держать ее за затылок. — Моразира не убить… если только он не отвлечется. — Он сказал это в каких-то десяти футах от того места, где лежал Торрен, чьи глаза и улыбка погасли навсегда.

— А теперь посмотри на своего возлюбленного, — сказал он одновременно мягко и насмешливо. — Это то, что называется «смертельным потоком» моразира. Хочешь послушать их легенду?

Клинок Айрика обрушился на шею Ксалликса, но за мгновение до соприкосновения отскочил, словно ударившись о желе, отчего Айрик едва не упал на землю.

— Нет! — крикнула Нора, вырываясь и пытаясь освободиться.

Осыпая противника ударами сверху и с боков, Айрик заставил Ксалликса отступать через узкое пространство между столом и стеной командного зала. Но каждый раз меч Айрика не достигал цели, каким-то образом отталкиваясь.

Ксалликс, не имея возможности подойти достаточно близко, чтобы нанести удар шипом, изо всех сил пытался удержать костюм сомкнутым на груди обрубком руки — попытка защититься от безжалостного клинка Айрика.

— Что ж, я все равно тебе ее расскажу. — Рука Ивера неприятно сжалась на ее шее. — И ты будешь благодарна мне за это. Милая сказочка на ночь для твоих будущих внуков.

Он продел свою руку сквозь ее, словно якорь и цепь.

— Смертельный поток — это когда моразир вынужден использовать свой меч просто как меч. Такое почти никогда не случается, и я уже начал думать, что это всего лишь слух, так что какое же это удовольствие… нам не хватает только попкорна. — Он усмехнулся. — Не думал, что этому все еще учат в академии моразиров или в каком еще безумном месте они ломают этих бедолаг. — Его рука крепче сжала Нору, когда она заерзала, пытаясь вырваться. — Ты знала, что их выбирают еще детьми? Их отбирает алгоритм. Представляю, это очень похоже на сбор цветов. Срывают самых лучших и ярких. Лишь один из десяти доживает до взрослого возраста. Твой принц рассказывал тебе хоть что-нибудь из этого?

Нора заскулила, оказавшись в ловушке новой версии ада, где ее заставляли слушать бредни сумасшедшего и смотреть, как Айрик борется за свою жизнь.

— Говорят, моразиры спустились с небес. Они летали — с крыльями, растущими из спины, способные парить между звезд, — благословленные богом, чей свет озарял все истинное и справедливое. Никакого жертвенного сына. Никакого вознесения на небеса посреди ночи. Никакого пути, чтобы отбросить желания и принять страдания как условие жизни. Только Уллиэль — их истинный отец и бог — и все знания и технологии, которые он хотел распространить.

Нора перестала вырываться.

— Ты… ты имеешь в виду… как ангел?

Ивер сделал паузу, словно обдумывая свои следующие слова и решая, станет ли Нора более сговорчивой, если он подыграет ее заблуждениям. Он вздохнул, затем кивнул.

— Да, куколка. Как ангел.

Громкий удар эхом разнесся по залу, когда Ксалликс швырнул Айрика на стол; металлические пластины прогнулись под его весом. Тот вывернулся влево, уклоняясь от шипа кудры, который Ксалликс вонзил в направлении его живота, оставляя за собой крошечные крупицы яда.

— Пожалуйста, — взмолилась Нора, поворачиваясь к Иверу в попытке достучаться до той его части, что еще оставалась человечной. — Помоги ему. Это неправильно… какого хера мы просто сидим здесь?