Осознание ударило ее, когда она бросила взгляд на разбитое стекло, и она резко выпрямилась.

— Вейнари… здесь?

Он намочил ткань и начал вытирать ее бедра; его желудок скрутило, когда его свечение исчезло с ее тела.

Они оделись, и когда Нора наклонилась, чтобы надеть тапочки, Айрик остановил ее и опустился на колени, чтобы сделать это самому. Он слегка сжал своды ее стоп, чтобы она посмотрела на него.

— С тобой ничего не случится, — пообещал он. — Всё будет окей.

Она потянула вверх свободный воротник футболки, скрывая следы его укусов.

— А как же ты?

Айрик поднялся, затем взял ее за руку, позволяя воротнику упасть обратно на плечо. Не возникнет никаких вопросов о том, что оставило эти отметины на ее шее. А если они осмотрят ее тело, то найдут еще как минимум с дюжину.

Он застонал от этой мысли. Любая рука, потянувшаяся к Норе, будет отрублена по самое запястье.

— Пусть они наказывают меня, — сказал он, приподняв ее подбородок. — Всё будет хорошо, черанна. Ты моя, и я всё исправлю, чтобы сохранить тебя.

Глава 56

АЙРИК

Улицы казались слишком узкими, пока они шли туда, где приземлился дрозекар, всего в нескольких кварталах от них. Даже для Норы и Лаки, которые шли медленно, потребовалось бы меньше пары минут, чтобы добраться до места. Он прижал пистолет к бедру, пока тот не зафиксировался в кобуре. Ощущение было странным, ведь он не носил его уже несколько недель. Но ему пришлось забрать его у Норы — ее наказали бы за прикосновение к оружию моразира.

Айрик боролся с желанием вскрыть свою грудную клетку и поместить ее рядом со своим всё еще бьющимся сердцем, где он мог бы гарантировать ее безопасность и где она всегда была бы его.

Лишь ее мягкие шаги рядом с ним помогали ему сохранять хоть какое-то самообладание и продолжать двигаться вперед.

Под одной из его рук тяжело дышал Лаки, которого он нес. Уши закинул хвост за спину Айрика, обвив его вокруг руки Норы.

Айрик провел большим пальцем свободной руки по ее костяшкам, ослабляя ее хватку.

— Этот корабль… это другой моразир. — Он хотел ее успокоить, но при этом признании его плечи напряглись. — Они не должны к тебе прикасаться. Я говорил тебе — мы прикасаться только чтобы убивать.

Она плотнее запахнула воротник его футболки на шее. Одарив его слабой улыбкой, она кивнула.

Двигатель дрозекара загудел из-за следующего квартала, и этот звук резанул по нервам.

Это ощущалось как скорбь, и во имя Истинного Отца, его грудь болела так, словно это были последние мгновения лучших дней его жизни.

— Подожди.

Нора остановилась; ее правая нога начала дрожать.

— Кем бы он ни был, он узнает, что мы сделали… — Ее голос сорвался на всхлип.

Он не переживет этого — не прикоснувшись к ней.

Он перехватил запястье Норы и затащил ее в переулок, быстро убедившись, что там нет кудры. Прижав ее к груди, он откинул волосы с ее глаз, чтобы ясно видеть лицо.

— Пожалуйста… перестань плакать, — взмолился он, стирая ее слезы. — Я никогда раньше не просить тебя останавливать свои слезы, но сейчас мне это нужно от тебя. Я не смочь вести себя так, будто ты для меня ничего не значить, если ты… плакать.

— Я… — Она вытерла лицо грубой ладонью. Он остановил ее, заставляя посмотреть на него. — Я… я не могу, — сказала она с душераздирающей искренностью.

Он застонал, снова прижав ее к груди, ее слезы намочили его кожу.

— Хорошо. Всё окей. — Лаки, лежавший у входа в переулок, навострил уши и встал на стражу. — Мы мочь взять небольшое мгновение.

Нора подняла взгляд, и даже сквозь застилавшее их отчаяние он мог разглядеть солнечные вспышки в ее карих глазах — долины и кратеры ее радужек, пытающихся сфокусироваться на нем в темноте.

— Мой свет, — сказал он, максимально близко переводя значение слова «черанна». — Если они увидеть твои слезы, они будут знать, что мы значить слишком много друг для друга. Мне нужно оставаться… неприкосновенным. Пока я не смочь всё исправить, чтобы сохранить тебя навсегда. Ты понимать?

После короткой заминки она кивнула. Словно заставляя себя согласиться.

Лаки вскочил, хромая в сторону улицы. Айрик безмолвно надеялся, что это был просто незначительный звук, что у них будет больше времени. Когда уши вернулся ко входу в переулок и сел, Айрику пришлось опереться о стену, чтобы не рухнуть к ногам Норы. Он почувствовал рывок за перевязь — Нора хотела, чтобы он наклонился к ней.

Он немедленно повиновался, и она взяла его лицо в свои ладони.

— Как ты планируешь всё исправить? — спросила она. — Если не сможешь, это окей. Я просто хочу знать наверняка…

— Ты моя, — произнес он низким рокотом. Он сжал ее руки, чувствуя, как погружается в туман. — Я заставлю Вейнари понять это. Я всё исправить.

— Как?

— Я… — Крепко зажмурившись, он попытался пробиться мыслями сквозь стремительно накатывающий страх.