— Господин Гедар, она не просто древняя, она очень и очень древняя. Она истинно древняя, а кровь Меннай в сравнении с вашей кровью всё равно, что грязная водица перед выдержанным вином. И, самое главное: она сильнее, гораздо сильнее. И это обстоятельство позволяет вам делать то, о чём прочие даже мечтать не смеют. Неразрешимые проблемы иногда перестают быть проблемами, когда в дело вступает столь благородная субстанция. Снять клятву крови такого заурядного рода, как Меннай, для вас такой пустяк, что даже упоминать не стоит. Стать вассалом того, в ком течёт такая кровь, это великая честь, — в глазах Шэттеба загорелись огоньки чего-то нехорошего, страшного, фанатичного, и он почти прохрипел: — Мы не просто хотим уйти под вашу руку. Мы хотим при этом хорошенько хлопнуть дверью. Так сильно хлопнуть, чтобы у Меннай фасад развалился. Эти, простите за грубость, много о себе возомнившие ничтожества не стоили и капли крови моей матери. Эти зарвавшиеся твари имели неосторожность определить вас во враги рода по смехотворному обвинению. И надо отдать вам должное, вы быстро заставили их об этом пожалеть. Они может и рады сдать назад, но уже никак, ведь после разгрома чёрной кварты такое отступление могут счесть проявлением слабости, а слабых на Большом юге без соли съедают. Тем более, вы и после этого успели отличиться, разогнав на днях засаду у какой-то речки со смешным названием. Никто не любит получать оплеухи одну за другой, и Меннай не исключение. Ваше существование теперь вызов для них, так что вы с ними враждовать будете долго. И если вы пойдёте нам навстречу, мы с вами, господин Гедар, накажем ваших недругов. Очень неожиданно и очень жестоко накажем. Во славу Кроу накажем. Ваши недруги станут нашими. Все недруги, и особенно Меннай. Бегство подчинённого рода к врагу: что может быть оскорбительнее для старшей семьи? Если вы пойдёте нам навстречу, именно детали наказания нам следует обсудить как можно быстрее. Всё прочее сейчас не настолько важно.

Глава 5 Всё южнее и южнее

Глава 5

Всё южнее и южнее

Проходя по предгорьям, мы то и дело натыкались на разорённые деревни и хутора, оставшиеся без жителей. Бедолаги-простолюдины, согнанные с родных земель, в лучшем случае сейчас бредут где-то на севере среди толп измождённых беженцев, в худшем гниют по кустам и оврагам или даже просто в чистом поле. Плотность населения здесь, среди почти сплошных сосняков и дубрав, невелика, двигались мы скрытно, так что к селениям выходили нечасто, но благодаря разведчикам знали обстановку в них на много километров вокруг.

Город со странным для здешнего языка названием, или, скорее, городок, на своём пути встретили впервые. Дэглби протянулся по долине крохотной речушки, что протекала на южной границе знаменитых корабельных лесов. Так-то деревьев и южнее хватало, но это уже совсем не то.

Судя по обилию деревянных тротуаров и гор опилок, жители городка существовали за счёт всех этих лесов. Маленькая речушка в черте города превращена в каскад прудов, на каждой плотине стояли колёса, приводившие в движение валы грубых станков, распускающих брёвна на доски и брус. Весьма передовая, между прочим, для местных технология. Окраины сплошь заставлены длинными навесами, под которыми месяцами или даже годами сохнет сырьё и продукция. В сравнении с размерами Дэглби, масштаб «промзон» удивлял.

Передовой промышленный городок, каким-то образом неплохо живущий посреди земель, то и дело сотрясаемых войнами и набегами.

Но благодатные времена закончились.

Очередная война добралась и сюда.

Многих, если не всех жителей Дэглби разведчики обнаружили именно в корабельном лесу. Оккупанты обошлись с ними рачительно, причём я подразумеваю не граждан Равы, а огромные сосны. Ассиопцы оценили качество насаждений и решили, что столь прекрасные деревья им пригодятся, следовательно, о них стоит позаботиться.

И позаботились южане так, что многим бойцам плохо стало.

А ведь они всякого навидаться успели.

Каждому горожанину выдали по мешку с навозом и перепревшими опилками, после чего толпу захваченных жителей погнали в сторону гор. И там, под сенью леса, начали убивать одного за другим, делая это не в одном месте, а по всей площади, чтобы не растаскивать потом трупы вручную. Равномерно разбросанные тела разрубили на мелкие куски, после чего перемешали с содержимым мешков, сухой хвоей и землёй.

Выяснив, что именно здесь произошло, я нашёл единственное объяснение этой дикости. Хозяйственные южане жителей Дэглби определили в удобрения для деревьев. Даже, я, плохо разбираясь в вопросе, заметил, что сосны здесь особенно высокие, толстые и ровные, и кора у них выглядит идеально, её будто нарисовали. Неудивительно, что качество сырья ассиопцы оценили высоко, и начали заботиться о ценном активе сразу, не дожидаясь окончания войны.

В Мудавии я неоднократно наблюдал результаты зверств южан, но там всё выглядело не так. Тхат явно не дотягивал до уровня Большого юга, его солдаты убивали простолюдинов лишь ради ничтожных трофеев, не пытаясь получить от их смертей что-то ещё. И даже некоторые высокопоставленные жители королевств не очень-то одобряли такую политику. Да, признавали её необходимость, но без энтузиазма.

Принцип меньшего зла.

То, что мы увидели здесь, выглядело иначе. Зрелище напомнило мне самые мрачные страницы земной истории. Это когда волосами жертв матрасы набивали, а пеплом из крематориев поля удобряли.

Вспомнился разговор с генералом Шайеном. Он далеко не святой человек, но даже ему было не по себе на некоторых моментах рассказа о буднях Ассиопы.

Для них даже свои граждане — это просто ресурс, а уж чужие — тем более.

Здесь, в корабельном лесу, южане свою бесчеловечность продемонстрировали так наглядно, что даже зачерствевших душой ветеранов проняло.

* * *

В Дэглби я возвращался не в самом благостном настроение. Телохранители мои тоже были подавлены, и даже Кими, ранее не замеченная в слабости, обмолвилась, что напрасно за мной увязалась в этот проклятый лес.

Моя армия обосновалась на восточной окраине города по обеим сторонам от дороги, что тянулась в сторону имперского тракта. Здесь в большом количестве располагались огромные навесы для складирования продукции пилорам, и это очень кстати, так как намечался дождь.

Вообще-то никто не мешает разместить солдат в домах, ведь все жители или сбежали на север, или остались в том лесу, мы ни одного не нашли. Но это нежелательно, бойцов, рассеянных по застройке, сложнее контролировать, и в случае неожиданного нападения выстроятся они с задержкой.