Так-то разведчики свой хлеб едят не зря, работают днями и ночами, тщательно контролируя окрестности. Но я много раз обманывал противника и понимал, что вряд ли в этом деле уникален, поэтому внезапное появление врага никогда не исключал.

Никогда не забуду тот отряд, что в невидимости нас караулил возле приманки, после чего мне пришлось пережить множество приключений.

В том числе очень неприятных.

Проезжая мимо роскошного дома, услышал шум передвигаемой мебели, при этом из распахнутого окна второго этажа донёсся знакомый гнусавый голос:

— Я прекрасно понимаю, что оно тяжёлое, но ведь тебе никто не обещал, что будет легко. Так что ищи-ищи, не ной. И не сомневайся, в таком красивом доме обязательно должны быть тайники с очень нужными нам ценностями.

— Вы там что, мародёрством занимаетесь?! — рявкнул я.

Из окна высунулся Бяка и затряс головой:

— Нет, Гед! Как можно! Мы это... Мы... как это... Мы тут решили моё поискать.

— Какое тут твоё, балбес! — прогнусавили в глубине дома. — Ты тут впервые в жизни, здесь даже воздух, которым ты дышишь, чужой. Просто скажи ему, что добро от мародёров спасаешь.

— Я всё слышу!

— Какая гадкая акустика! — пожаловался Гнусис и, тоже высунувшись, решил перевести стрелки на другую тему: — Десница, там из леса снова какие-то сиволапые мужики пришли и тебя хотят.

— Прекращай увиливать, жулик! А ну оба бегом выбрались на улицу, и чтобы больше я вас в домах не видел!

— В каких именно домах? — деловито уточнил Бяка.

— Да во всех! Чтобы и ты, и Гнусис сидели где-нибудь в лагере под навесом на виду. Уж брёвна вам точно ни к чему. И да, вся ваша банда должна сидеть вместе с вами. А, кстати, где она?

Парочка переглянулась и синхронно закивала, а Гнусис с самым убедительным видом заявил:

— Знать не знаем, где эти негодяи бродят. Здесь в доме их точно нет, так что мы их в лагере поищем.

— Да, в лагере, — закивал Бяка. — Они точно где-нибудь там слоняются без дела, а не в тех красивых домах с красной черепицей, что дальше по улице.

Гнусис, скривившись, хлопнул себя ладонью по лицу:

— Учу тебя, учу, а всё без толку! Язык бесхребетный!

* * *

Главе уважаемого клана общаться лично с каждым простолюдином, как бы, не по статусу. Однако мне не то, чтобы плевать на «благородные тонкости», просто для меня на первом месте всегда стоит польза для дела. Те местные жители, которые скрываются в лесах, нередко могут подсказать такое, что десяток лучших птиц разведчиков выяснить неспособны. Причём наши сограждане не любят удаляться от мест своего проживания, то есть даже в обстановке геноцида проявляют некоторую осёдлость. Не все, конечно, но те, кто сразу отправились подальше, оказались в числе тех беженцев, что заполонили дороги на севере. Эти же, несмотря на все опасности, продолжают прятаться и чего-то выжидать. Наивно надеются, что это подобие пиратского налёта или какая уже по счёту неудачная кампания ассиопцев. Значит, враг рано или поздно уберётся восвояси, после чего надо будет быстро вернуться в деревни и городки, чтобы не позволить мародёрам растащить остатки добра и заодно прихватить то, что осталось от сбежавших соседей.

Благодаря слабой мобильности этих своеобразных людей каждая такая встреча могла принести полезную информацию, привязанную именно к ближайшей местности.

А меня сейчас весьма интересовали именно такие сведения.

Выслушав мой вопрос, немолодой бородатый мужчина почесал в затылке, помялся и спросил:

— Да наши это были... наши... Ох и глупые... Я ведь не молчал, я всё понимал, я им до последнего говорил, что надо за Дальние овраги уходить. Но нет же, не послушали, всё мякину мяли, всё какие-то оправдания искали. Мол, дорог туда нет, телеги никак нельзя протащить, лучше пересидим тихонько в новых питомниках, никто туда за нами не сунется. И что теперь? Телеги их со всем добром южане забрали, а самих их... Ну вы, господин, сами видели, что ассиопцы с ними сотворили. Получается, половина города ушла на север, а из тех, кто остались, половина в том лесу лежит. И даже не похоронить по человечески, страшновато туда соваться. Говорю же, за оврагами куда безопаснее, даже мало кто из местных знает, какими тропами можно туда пробраться.

— Судя по тому, что черви ещё не завелись, эта резня произошла на днях. Тебе что-нибудь известно о тех, кто это сделали?

— Знаю их, господин, как не знать.

— В смысле, ты знаком с ними? — удивился я.