Вечером я стояла перед зеркалом в прихожей и не узнавала себя. Темно-синий шелк обнимал фигуру, как вода. Волосы, уложенные мягкими волнами, падали на плечи. Тушь делала глаза глубже, а помада — губы ярче.

— Ничего себе, — присвистнул Артем, выглянув из комнаты. — Мам, ты куда?

— На корпоратив.

— Надеюсь, тот мужик из «Атона» оценит, — хмыкнул он и скрылся за дверью, прежде чем я успела возмутиться.

Зал приемов располагался на последнем этаже «Атон-тауэр». Огромное помещение с панорамными окнами, через которые Москва светилась внизу россыпью золотых огней. Хрустальные люстры, белые скатерти, официанты с шампанским на подносах. Люди в вечерних нарядах — мужчины в смокингах, женщины в платьях, сверкающих драгоценностями. Я вошла и сразу почувствовала себя чужой. Нет, выглядела я не хуже других. Просто эта атмосфера — гул голосов, звон бокалов, легкий смех — была мне незнакома.

Я взяла бокал с подноса и отошла к окну. Шампанское было холодным и сухим, пузырьки лопались на языке. Я смотрела на город и думала, сколько можно простоять здесь в одиночестве, прежде чем это станет неприличным.

Ко мне подошли. Сначала один мужчина — молодой, улыбчивый, из отдела маркетинга, представился Денисом и пригласил на танец. Я отказалась. Потом второй — постарше, в дорогих очках, сказал, что я «самая красивая женщина в этом зале». Я усмехнулась и покачала головой. Третий просто протянул руку. Я уже открыла рот, чтобы отказаться в третий раз, но не успела.

— Она не танцует, — раздался голос у меня за спиной.

Я обернулась. Александр в черном смокинге, который сидел на нем так, будто был второй кожей. Волосы зачесаны назад, на запястье дорогие часы. Он смотрел не на меня, а на мужчину, который все еще держал протянутую руку. Тот, кажется, мгновенно все понял и растворился в толпе, даже не попрощавшись.

— Я не нуждаюсь в охране, — сказала я.

— А я и не охраняю, — он взял два бокала с подноса проходящего официанта и протянул один мне. — Просто вы не хотели танцевать. Я вас спас.

— От чего?

— От скуки. Он из бухгалтерии. Говорит только о налоговых вычетах.

Я невольно улыбнулась. Александр стоял рядом, и воздух вокруг него дрожал привычным маревом. Он смотрел на меня не так, как раньше.

— Вы сегодня другая, — сказал он тихо.

— Волосы уложила, — я пожала плечами, стараясь, чтобы голос звучал небрежно. — Обычно они в хвосте.

— Дело не в волосах, — он не отводил взгляда. — Дело в том, что вы наконец разрешили себе быть красивой.

Я не нашлась с ответом и просто отпила шампанского. В висках уже шумело — то ли от алкоголя, то ли от его близости.

— Потанцуйте со мной, — сказал он. Это не было вопросом.

Я поставила бокал на поднос и вложила ладонь в его руку. Горячую и сухую. Ту самую, что держала мои пальцы в кузне в моем сне. Он вывел меня в центр зала, где уже кружились пары, и положил руку мне на талию. Сквозь шелк я почувствовала жар его ладони. Он притянул меня ближе. Мы начали двигаться медленно, не в такт музыке, а в своем собственном ритме.

— Вы танцуете как человек, который делал это при дворе Людовика Четырнадцатого, — заметила я.

— Я танцевал при дворе Людовика Четырнадцатого, — ответил он, и я не поняла, шутит ли он.

Его пальцы чуть сжались на моей талии. Я чувствовала его дыхание на своем виске. Его запах окутывал меня, и я перестала замечать других людей в зале. Перестала слышать музыку. Остался только он. Его глаза — светло-серые, с темным ободком. Его губы — в нескольких сантиметрах от моих.

Танец закончился. Он проводил меня к окну и задержал мою руку в своей.

— Я сейчас вернусь, — сказал он. — Мне нужно поприветствовать партнеров.

Я кивнула и осталась у окна. Александр скрылся в толпе. Я допила шампанское, поставила бокал на поднос и решила выйти в коридор, чтобы немного передохнуть от шума.

Я не успела сделать и трех шагов.

— Леся⁈

Голос ударил в спину. Я замерла. Этот голос я узнала бы из тысячи. Из миллиона. Он снился мне в кошмарах первый месяц после развода. Я медленно обернулась. Передо мной стоял Стас. Мой бывший муж. Собственной персоной — в дорогом костюме, с бокалом виски в руке и выражением лица, которое я могла расшифровать без труда. Удивление, неверие и алчность. Он смотрел на меня так, как смотрят на вещь, которую однажды выбросили, а потом обнаружили, что она стоит гораздо дороже, чем казалось.

— Ты что здесь делаешь? — спросил он, подходя ближе. Его глаза скользнули по моему платью, по укладке, по туфлям. — Ничего себе. Ты выглядишь… иначе.

— Я работаю здесь, — ответила я холодно. — А ты?

— Меня пригласили. Я теперь партнер юридического отдела, — он улыбнулся, и улыбка была той самой, которую я когда-то считала обаятельной. Теперь она казалась мне оскалом. — Не знал, что ты в «Атоне». Ты же вроде в университете работала? Лаборантом?

— Все меняется.

— Вижу, — он обвел меня взглядом еще раз, уже более откровенно. — Сильно меняется. Слушай, может, отойдем? Поговорим. Столько времени прошло.

— Нам не о чем говорить.