— Нокс, я люблю тебя. И ничто из твоего прошлого этого не изменит. Мне жаль, что те, кому ты доверял больше всего, отняли у тебя воспоминания. Я как никто другой знаю, каково это.

Она сокращает расстояние между нами, и её аромат окутывает мой рассудок уютным облаком. Мёд, шёлк и тепло. Дэнни приседает, оказываясь почти на одном уровне с моими глазами. Её руки находят мои и крепко сжимают. Узы довольно гудят от этого прикосновения.

— Мы пройдём через это вместе. Потому что так мы сильнее. — Лёгкая улыбка касается её губ. — Не позволяй им разрушить то, что между нами, особенно когда они и так уже столько у тебя отняли. Я не позволю им сделать это снова.

Её обещание разрывает моё сердце на миллион осколков, вспыхивая в груди целым созвездием. Я высвобождаю одну руку и, грубо зарывшись пальцами в её волосы на затылке, втягиваю в обжигающий поцелуй.

— Я тоже тебя люблю, — шепчу я прямо в её губы.

Она отстраняется, а от запаха её крови исходит тёмный жар.

— К слову, я нашла кое-что, о чём мне нужно поговорить.

Она возвращается к кровати и берёт дневник поменьше. Я и не заметил его, когда она вошла, будучи слишком занят тем, что дулся, как ребёнок.

— Расскажешь за выпивкой, — говорю я, доставая нож из внутреннего кармана.

ГЛАВА 27

ДЭННИ

Наши дни

— Я всё вспомнила, — выдыхаю я.

Мой взгляд мечется по квартире, подмечая, каким безликим вдруг кажется всё вокруг. Ни единой нашей с Селестой живой фотографии — лишь какие-то стандартные высокохудожественные снимки, распечатанные на холстах. Я даже не помню, чтобы кто-то из нас действительно покупал сюда мебель или предметы декора. Чёрт возьми, я не помню даже когда мы в последний раз ходили за продуктами!

И как я вообще могла верить, что это моя реальная жизнь? Как могла забыть то чувство, когда магия пульсирует по венам?

— Мы читали о ведьмах и самом первом Связывании, — продолжаю я. — О том, как они изгнали вас всех под землю.

Нокс мрачно кивает, пока на меня обрушивается всё больше воспоминаний. В его глазах плещется боль, а кожа бела как полотно.

Селеста переплетает свои пальцы с моими.

— Не торопись, Дэнни.

Перед глазами вспыхивают образы: слова, исписавшие фолиант размером больше моей головы. Дневниковая запись женщины, которая на момент её создания была не намного старше меня.

Селяне начали подозревать о нашей магии. Слово «ведьма» так и пляшет на языках церковных священников. По ночам они шепчут наши имена в проклятиях и верят, что мы порождения самого Дьявола. Одно великое испытание, ниспосланное деревне Господом, дабы проверить их преданность ему.

И если они не выдержат его, какой будет их кара?

Когда мы с сёстрами собрались под светом полной луны, я поделилась своими тревогами. Никто мне не поверил. Они все думают, что держат деревню под чарами, но в глубине души я знаю — грядёт беда. Нам нужно оружие, нечто куда более сильное и коварное, чем мы сами, иначе мы все неминуемо погибнем.

Не получив согласия ковена, я обратилась к семье и рассказала о своих страхах мужу. Сказала, что до смерти боюсь того, что станет с нашим мальчиком, если они узнают правду о Жатве и обо всех прочих чудесах, что здесь творятся. Всё, что меня волнует — это наш сын, Нокс.

— Твоя мать сделала тебя тем, кто ты есть? — Недоверие всё больше сквозит в моём голосе по мере того, как новые фрагменты головоломки складываются воедино.

— Да. Ей нужна была защита, так и появились мы. — Его лицо каменно, в уставших глазах нет ни единого проблеска эмоций. Так непохоже на того Нокса, которого я знала в подземном городе. — И неважно, что деревня процветала исключительно благодаря моей матери и её сёстрам. Как только сестра матери стала свидетельницей моего греха, она собрала людей из соседних деревень и явилась ночью с факелами. Они подожгли хижины нашей семьи, объявив всех нас врагами. Но мы оказались быстрее: только-только обращённые и снедаемые жаждой, которую я даже не берусь описать. В ту ночь мы вырезали всю деревню. Ну, или её бóльшую часть. Кое-кто преклонил колени перед моим отцом, едва осознав, на что мы способны.

— Деймон, Бенедикт и Егор?

Нокс кивает.

— Первые из преданных. Затем мы отправились из Англии в Америку, взойдя на первый попавшийся корабль, который по чистой случайности оказался битком набит испанцами. Которые в те времена англичан не особо жаловали. — При этом воспоминании он улыбнулся.

— Почему же? — я не удержалась от вопроса.