Искрящееся в камине пламя взвивается с неистовой яростью, когда мощь захлёстывает меня в третий, мать его, раз за день. Глаза Нокса расширяются в диком изумлении, отражая опасное пурпурное свечение огня. Тот самый тоненький голосок, что я слышала в комнате желаний, теперь оглушительно ревёт прямо в ушах. Эта сила настолько велика, что даже вздумай я её сдержать, моё истощённое человеческое тело оказалось бы слишком хрупким. Все осколки головоломки складываются в идеальную картину. Вся моя жизнь строилась по чужому замыслу, моё право выбора никогда, блять, не имело для них никакого значения. И эта последняя нить человечности превратилась в истёртый волосок, готовый оборваться в любую секунду.

Нокс сделал мне больно. А ведь я ему доверяла. Прочитав тот отрывок, я была потрясена, но ни за что не стала бы отказываться от того, что между нами. Мне всё ещё не плевать, пусть даже наша связь и была навязана. Мне это по-прежнему важно. И это больше, чем я когда-либо получала от кого бы то ни было в этой жизни.

— Если хочешь отказаться от всего этого, от нас — пожалуйста. В любом случае я всегда могла рассчитывать только на саму себя, — выплевываю я.

Нокс подаётся через стол, на его лице ярость смешалась с непониманием.

— Думаешь, так просто взять и уйти? Да если бы я и захотел, узы не позволили бы мне отойти от тебя дальше, чем на пару шагов. Я привязан к тебе на всю жизнь, Дэнни. И уж поверь, это, блять, не мой выбор. Если бы я мог всё разорвать, я бы так и сделал.

Ах вот как. Теперь всё ясно.

Внутри меня словно щёлкает выключатель. Мой путь снова становится кристально, блять, ясным. Моя цель — убивать вампиров. И Нокс станет первым. С меня хватит роли пешки. Никто больше не посмеет вершить мою судьбу. Бездонный колодец магии завладевает моим разумом, наполняя его знаниями и силой, необходимыми для исполнения задуманного.

Вампир должен сгореть.

Нокс, должно быть, предчувствуя свою неминуемую гибель, резко бросается ко мне со стула, скрючив пальцы наподобие когтей. Я молниеносно вытягиваю пламя из камина и хлещу им в его сторону, останавливая атаку прямо в прыжке. Стол между нами опрокидывается, когда светящиеся пурпурные щупальца обвивают его тело и поднимают высоко в воздух. Обезумев, он пытается вырваться, пока жар медленно поглощает его. Огонь лижет его руки, оставляя после себя покрытую волдырями плоть, а затем перекидывается на футболку, обращая ткань в пепел. Но магия не унимается. Она жаждет его страданий. Пламя не проникает дальше верхних слоёв кожи. Я с упоением наблюдаю, как плоть сползает с его рук и торса, а затем регенерирует, прежде чем управляемые щупальца наносят новый удар.

Я не дарую ему лёгкую смерть. После того, что он только что наговорил, он её не заслужил.

— Вы только посмотрите, — я наконец поднимаюсь на ноги, чтобы оценить свои труды. — Похоже, никакие тренировки мне и не нужны.

Я проворачиваю запястье, и пламя сжимается плотнее, выдавливая из него саму жизнь, пока сквозь месиво расплавленных волдырей не проступают рёбра. Его вопли заполняют комнату, лицо блестит от горячего пота, волосы прилипли ко лбу. Я наслаждаюсь страхом и отблеском скорой смерти в его глазах.

— Дэнни, это не ты! Остановись! — молит он.

— Мне всегда нравилось, когда мужчины умоляют, — язвлю я.

Он забился в агонии, когда моя магическая хватка сжалась ещё сильнее. Я хочу чувствовать, как ломается каждая его кость, одна за другой.

— Магия превращает тебя в долбаную психопатку! — кричит Нокс сквозь треск пламени.

— О нет. Магия меня ни к чему не принуждала. В моих психопатических наклонностях виноват только ты.

Пламя мерцает, мои силы иссякают. Если я хочу убить его, нужно действовать быстро.

— Знаешь, что происходит, если разорвать связь? — спрашивает он, задыхаясь, находясь так близко к концу.

— Нет. И мне плевать.

Я снова проворачиваю запястье, вырывая у него мучительный стон.

— От этого не останется ничего, кроме безнадёжности и пустоты в сердце. Если я умру, ты превратишься в пустую оболочку той, кем когда-то была.

Я маниакально смеюсь.

— Вся моя жизнь состояла из одного лишь горя. Поверь, этот грандиозный провал я даже не замечу.

Я чувствую, как его жизнь угасает, а вопли тонут в рёве пылающих колец. Ещё немного, и этот мудак больше никогда не посмеет меня оскорбить.

Я заглядываю вглубь себя, выискивая остатки магии. Если вампиров можно убить огнём, нужно лишь заставить пламя проникнуть к его внутренним органам, и он обратится в прах. Я слышу собственные крики, смутно ощущаю, как комната начинает содрогаться… А затем нечто твёрдое, как гранит, сбивает меня с ног.

Распахнув глаза и жадно хватая ртом воздух, я натыкаюсь на яростный багровый взгляд и идеально завитые светлые локоны.

— Отпусти его, или я сама оторву тебе голову, — шипит Селеста, обнажив клыки. Она седлает меня, пригвоздив мои запястья к полу.

В любом случае уже слишком поздно. Сила выскользнула из меня, как мокрое мыло, в тот самый миг, когда её тело столкнулось с моим. Я пытаюсь отдышаться, всё тело ноет от слабости и ушибов.

— Проклятье, Селеста. И где был весь этот энтузиазм, когда нас чуть не сожрали Бешеные? — Холодный пот струится по задней стороне шеи.

Её суровое лицо на мгновение смягчается.

— Ты в порядке, или ещё хочешь спалить замок дотла?

— Я в порядке.

Неохотно она разжимает хватку и поднимается на ноги. Я перекатываюсь на бок; все мышцы в теле превратились в кисель.