— Сверхъестественные существа всегда тяготеют к изысканному обществу. Спроси хотя бы агента Роуз. Но не забывай, что сегодня Самайн.

— Агент Роуз? Это вполне мог быть дух. Я не видела никого конкретного, просто вспышка и ощущение.

— Твои вспышки и ощущения стоят больше, чем факты большинства людей, — заметил Эдвин.

— А как же ты? У тебя есть предчувствия на этот вечер?

— Признаться, присутствие леди Чедвик выбило меня из колеи. Кажется, я еще никогда не был так не уверен в своей интуиции.

— Ну что ж, тогда я сделаю всё возможное, чтобы направить тебя.

— Прошу тебя. Без тебя я совсем пропаду, Клемени Лувель, — с нервным смешком произнес Эдвин, и мы направились в бальный зал.

Я глубоко выдохнула, чувствуя, как ко мне возвращается былая легкость в общении с ним. Наверное, я всё слишком усложняю. Эдвин почти не дорожит этой светской жизнью. Тот мир совершенно оторван от нашей повседневной работы. Черт, он даже отдал свое огромное поместье, Уиллоубрук-парк, в распоряжение подразделения Пеллинор. Эдвин теперь живет в моем мире. И неважно, одобряет меня леди Чедвик или нет. На самом деле — нет. Важно лишь то, что я чувствую к Эдвину, а он — ко мне. И он мне действительно очень дорог.

Но даже когда я напоминала себе о своей привязанности к Эдвину, другое чувство больно кольнуло сердце.

Его нет.

Он ушел.

Забудь его.

Вспомни, что говорил Куинн: охотники на оборотней не влюбляются в оборотней.

— Готова? — спросил Эдвин, когда мы подошли к двустворчатым дверям.

Я кивнула.

Лакеи с поклоном распахнули перед нами двери.

— Добро пожаловать на бал Всех Святых, — прошептал Эдвин.

 

Глава 26: Бал Всех Святых

Хотя я видела залу во время подготовки, ничто не могло подготовить меня к этой какофонии музыки, калейдоскопу света и красок и истинному величию бала Всех Святых. Если бы я не начала втайне — ладно, не так уж и втайне — ненавидеть леди Шарлотту, я была бы впечатлена. В одном углу музыканты, одетые скелетами, играли вальс, наполняя комнату восхитительной мелодией. Каждый уголок был украшен по-праздничному: тюки сена, связки пшеницы, тыквы, пугала, метлы и многое другое. С потолка свисали остроконечные ведьмовские шляпы вперемешку с призрачными фигурами из темного крепа. Слуги тоже были в костюмах: ангелы и демоны кружили по залу, разнося подносы с бокалами шампанского. Часть зала отвели для двух женщин, предлагавших оккультные услуги: гадание на картах Таро и по руке. Вся сцена была роскошной, но при этом какой-то неестественной.

— Полагаю, лорд Байрон одобрил бы это, — заметил Эдвин, имея в виду покойного поэта, известного своими разгульными вечеринками.

— Разве ты не говорил, что бываешь здесь каждый год?

Эдвин усмехнулся:

— Время от времени полезно подшучивать над монстрами.

— Неужели? — Я не была в этом уверена. — Хочешь погадать по руке? — спросила я, указывая на гадалок.

Странное чувство снова не давало мне покоя. Я огляделась в поисках хоть какого-то знака… чего угодно. Здесь определенно что-то было. Из-за масок невозможно было заметить в толпе что-то необычное. Зал превратился в море русалок, шутов, павлинов, принцесс, рыцарей в доспехах и богинь. Все были в костюмах. Все выглядели монструозно. В этом и была суть.

— В эту ночь, как никогда прежде, я чувствую, что моя судьба в моих руках, — сказал Эдвин, но тут заметил мой отстраненный взгляд. — Клемени?

— Ты чувствуешь… — я снова обвела взглядом зал. Может, Эдвин прав, и я просто чую кровь фейри? Но я сомневалась. Что бы ни находилось в комнате, я уже чувствовала подобное присутствие раньше. Среди нас было настоящее сверхъестественное существо.

Поняв мой намек, Эдвин тоже огляделся.

— Нет, я ничего не чувствую.

— Эдвин, — раздался сзади скрипучий женский голос.

Я узнала его мгновенно. Леди Чедвик.

Я глубоко вздохнула и обернулась.

Леди Чедвик приближалась к нам, мерно постукивая тростью. Часть меня подозревала, что она с большим удовольствием огрела бы меня ею по голове, чем стала бы вести светскую беседу. На ней было сверкающее синее платье и маленькая блестящая тиара.

— Крестная, — сказал он, склонив голову.

— Эдвин, я тебя едва узнала, — пожурила она его.

— В этом и была идея, крестная.

Она закатила глаза:

— Чумной доктор? Право слово, Эдвин, как это мрачно.

Эдвин хмыкнул:

— Мрачно? Ты вообще оглядывалась по сторонам?

— Да, да, — она отмахнулась рукой. — Игры в чудовищ. Ты угадал мой костюм?

— Боюсь, что нет.

Леди Чедвик повернулась, демонстрируя изящные крылышки за спиной.

— Я — фея-крестная, разумеется.

Эдвин тихо рассмеялся:

— Значит ли это, что я Золушок? — Он повернулся ко мне. — Что скажете на это, мисс Лувель?

— Ну, я…