Уилл наверняка усвоил, что я и сама прекрасно справляюсь. Нравится быть независимой, но иногда приятно позволить о себе позаботиться. И пусть я понятия не имею, что именно Уилл запланировал, одни только старания кажутся чертовски романтичными.

В глубине души немного обидно: часть меня отчаянно хотела запереться в номере на весь выходной, но я прекрасно понимаю – даже с табличкой «Не беспокоить» не дадут ни минуты покоя. Не нагрянет Шэннон, так заявится вездесущий братец.

Адам написал еще с утра, предложив сходить на обед. Не зная, как лучше отмазаться, я пустила в ход старую добрую девчачью чушь. Нагрузила его россказнями о шопинге, времени на себя, походах по милым чайным магазинчикам – выдала все, что кричало о сугубо женском досуге. Я почти не дышала, наблюдая за танцующим на экране многоточием, пока наконец не высветилось сообщение: «Не, я пас. Отличного дня».

— Готова? — интересуется он.

— К свиданию, о котором мне ничего не известно? Пожалуй, — ехидничаю я.

— И кто теперь язвит? — пальцы Уилла зарываются в мои волосы и скользят к затылку, притягивая ближе.

Поцелуй обходится без робких прелюдий. Жадный, собственнический – из разряда «позволь задохнуться от твоих губ, ведь если суждено умереть, то только счастливым».

На секунду, кажется, будто во всем мире остались лишь мы вдвоем. Именно ради таких поцелуев хотелось часами не вылезать из номера. С каждым разом скрывать отношения становится все труднее.

Идиллия обрывается, когда стайка старшеклассников начинает улюлюкать и свистеть.

Уилл со смешком отстраняется, а я не могу удержаться, чтобы не показать пацанам средний палец.

— Пойдем, Огонек, для поцелуев будет еще уйма времени, — Уилл перехватывает мою ладонь и легко целует костяшки пальцев.

— Ловлю на слове, — чуть отстранившись, приподнимаю я брови.

— О, поверь, после свидания ты будешь как пластилин в моих руках.

— Какая самоуверенность, — закатываю я глаза.

— Я же питчер. По статусу положено, — Уилл по-хозяйски закидывает руку мне на плечи, увлекая в сторону пирса.

Мы переходим дорогу, но вместо того чтобы двинуться прямиком по деревянному настилу, Уилл утягивает меня к променаду.

— Не переживай, мы еще вернемся, — успокаивает он, перехватив брошенный через плечо взгляд. — Я же говорил, впереди целый день.

Наклонившись, Уилл оставляет поцелуй на моем виске, не спеша, идя по улице. Здания вдоль променада повторяют типичные пляжные домики, которые прежде я видела лишь на фотографиях.

— Знаешь, а ведь я впервые во Флориде, — произношу я.

— Серьезно? — Уилл бросает на меня взгляд.

— Ага. Семья не из тех, кто любит валяться на пляже. Да и вообще отдыхать, говоря начистоту. Отец – заядлый трудоголик, а мама терпеть не могла саму мысль о поездках. Они настолько прикипели к Нью-Хейвену, что любые путешествия казались блажью, — пожав плечами, я добавляю: — А у тебя ведь тут родня?

— Ага, парочка живет поближе к границе с Джорджией. Только мы не общаемся.

— Да? И почему? — срывается с языка раньше, чем я успеваю его прикусить. Если задуматься, мне мало что известно об Уилле.

Наверное, только базовые факты. При этом Уилл, кажется, знает обо мне абсолютно все, включая весьма тяжелые моменты. Видимо, я чересчур откровенничала. И, судя по его внезапно окаменевшим плечам, развернутого ответа ждать не стоит.

— Просто не общаемся, — наконец бормочет он. Мы проходим еще немного, и всю дорогу приходится до боли прикусывать губы, лишь бы не выпытать подробности.

Мы подходим к небольшому ресторанчику с уличными столиками, и я отмахиваюсь от повисшей неловкости, предвкушая обед в очаровательном месте. Однако стоит Уиллу забрать пакет с заказом, как я недоуменно приподнимаю бровь.

— Разве мы не здесь будем есть?

— Я уж было начал гадать, каким станет следующий вопрос, отчасти переживая, как бы ты не прокусила себе губу.

Я хмуро прищуриваюсь, но Уилл лишь улыбается и оставляет невесомый поцелуй на моем лбу.

— Давай сначала доберемся до нужного места, а потом можешь спрашивать о чем угодно, договорились?

— Ого, карт-бланш? Ты хоть понимаешь, на что подписался? Любой вопрос на мой выбор? Да еще и с запасом времени на раздумья?

— Боже, ты же заставишь болтать часами напролет, да?

Я воодушевленно киваю, расплываясь в улыбке.

— Уверена, безостановочная болтовня Уильяма Андерсона чертовски сексуальна.

Уилл закатывает глаза и, подцепив пальцем шлевку моих джинсов, притягивает ближе.

— Готово! — радостно сообщает девушка, протягивая Уиллу бумажный пакет. — И тут ребята интересовались... вы, случайно, не новый питчер «Бостон Блюз»?

Выглянув из-за его плеча, я замечаю, как у барной стойки на нас уставились сразу несколько человек. Уилл же отвечает без малейшей заминки.

— Нет, вы ошиблись.

Приобняв меня за плечи, он ускользает прочь, попутно целуя в висок.