Выпрямившись, я устраиваюсь у него на коленях поудобнее, поворачиваюсь к столу и тянусь за чаем, чтобы переставить поближе.

— Живем сегодняшним днем, верно?

— Верно, — Уилл заправляет прядь моих волос за ухо. — О, черт, чуть не забыл, — он приобнимает меня одной рукой за талию, прижимая к себе, пока другой тянется к рюкзаку и достает голубой «Полароид». — Моя девушка-фотограф просто обязана запечатлеть отпадное свидание.

— Да ну тебя! — я выхватываю камеру и целую Уилла в щеку. — Идеально.

— К этому я и стремился, — он снова целует меня в висок, позволяя крутить камеру в руках.

Убедившись, что внутри есть пленка, я разворачиваю камеру.

— Улыбочку, — произношу я и щелкаю. К черту страх, что кто-то найдет снимки: такое свидание обязано остаться запечатленным.

Спустя пару минут возвращается Рэйчел с малиновым чаем «Эрл Грей» и сэндвичами, захваченными Уиллом из ресторанчика на променаде. Он остается верен своему слову и не выпускает меня с колен.

Вряд ли раньше я смогла бы провести ужин на коленях у парня, не испытывая неловкости, но с Уиллом выходит легко и естественно. В этом есть и флирт, и настоящая близость. Мы много смеемся, а кадров я успеваю нащелкать столько, что до выхода из чайной уходит две кассеты с пленкой.



Когда мы, наконец возвращаемся к отелю, Уилл, похоже, погружает меня в транс под названием «лучшее свидание в жизни», поскольку становится плевать, что мы вместе идем к входу. Плевать, если кто-то увидит – этот мужчина снял ради меня целую чайную! А потом практически позволил сделать себя моделью. Я спустила почти все кассеты с пленкой, и количество полароидных снимков, аккуратно сложенных в рюкзак, зашкаливает.

Уилл останавливается на углу и поворачивается.

— Какой номер комнаты? Конечно, поступим так, как тебе комфортно, но я пока не готов прощаться.

Я, черт возьми, тоже.

— Слушай, вреда не будет, если ты проводишь меня до номера. Можно сделать вид, будто чересчур заботишься о штатном фотографе. Очень профессионально.

Уилл притягивает меня к себе.

— Вот только в планах слишком много всего непрофессионального.

Вдыхая его запах, я закрываю глаза с едва заметной улыбкой.

— Я говорила, что обожаю твой запах?

Да уж, я точно опьянела от чертовой романтики.

— Нет, — со смешком отзывается Уилл. — Такое я слышу впервые.

— Так вот: обожаю. От тебя пахнет настоящим мужчиной с ноткой кокоса. Просто знай: какое бы мыло, дезодорант или одеколон ты ни использовал – плевать – не смей их менять.

Уилл расплывается в привычной ухмылке.

— Хорошо, обещаю, — шепчет он, но тут же отступает. — А теперь, Калли, позволишь доставить тебя до номера в целости и сохранности? Джентльмен во мне настоятельно этого требует.

Сдержать смех не удается.

— Спасибо, с превеликим удовольствием.

Я бреду через холл, засунув руки в карманы, чтобы сдержать непреодолимое желание прикоснуться к Уиллу. Из груди вырывается тихий вздох облегчения, когда мы оказываемся в лифте и кабинка без единой остановки мчит на этаж.

Приложив ключ-карту к замку двери, я роняю:

— Похоже, я добралась в целости и сохранности.

— Значит, миссия выполнена? — усмехается Уилл.

— Для джентльмена внутри тебя – да, — я втягиваю Уилла в номер, и со щелчком замка двери тормоза окончательно срывает.

 

 

Глава 31Калли

Мы судорожно срываем друг с друга одежду, и я отрываюсь от губ Уилла лишь на пару секунд, чтобы стянуть через голову футболки. Попытка растянуть удовольствие оборачивается провалом. Я желаю этого мужчину до боли и дрожи. Но в то же время хочется сполна насладиться каждым мгновением: кто знает, когда снова выпадет такой шанс.

Как только последняя деталь одежды летит на пол, Уилл оттесняет меня к кровати. Руки дразняще скользят по телу от самого лица, слегка задевая отвердевшие соски и крепко сжимая ягодицы.

— Поговори со мной, Калли. Скажи, чего ты хочешь, — шепчет он между поцелуями.

Чего я хочу? Черт, отличный вопрос. Мне нужно очень многое. Мало его одного. Я мечтаю, чтобы дурацкое правило исчезло. Нуждаюсь в большем, чем один день с Уиллом.

Ладонь Уилла ложится мне на затылок, пальцы с силой зарываются в волосы, оттягивая их назад.

— Единственный случай, когда я позволю тебе потерять дар речи, Калли, – это с членом во рту. Но даже тогда желаю слышать, как ты им давишься.

Ох, дьявол.

— Именно этого я и хочу, — прерывисто выдыхаю я. — Уилл, контроль полностью в твоих руках.

Уголок губ Уилла изгибается в порочной ухмылке.

— При условии, что я по-прежнему буду тебя слышать, малышка.

Он не дожидается ответа, рывком опрокидывая меня поперек кровати. От неожиданности я вскрикиваю. Оглянувшись, замечаю, как Уилл обходит матрас с другой стороны.

— Давай, — велит он, вставая позади. — Свесь голову с края и открой свои красивые губы.

— С удовольствием, — мурлычу я.