— Поэтому себе налила кое-что другое, — Уайла тянется к столику за бокалом, который я сразу и не заметила. — Виски с колой. Ты же знаешь мою слабость к хорошему виски.

Внезапно вырвавшийся смешок застает врасплох.

— Пей, а я уж лучше останусь при своем, — с этими словами я щедро подливаю в бокал.

— Значит, все рассказала?

— Угу. И прошло, как видишь, не гладко.

— Адаму нужно это переварить. Я тоже в свое время узнавала шокирующие подробности о том, через что пришлось пройти сестрам, и это дико выбивает из колеи. Когда понимаешь, что близкие люди, которых, казалось бы, знаешь от и до, так страдали, а ты понятия не имел... трудно смириться.

Сделав еще один солидный глоток, я тяжело вздыхаю.

— Я все понимаю, но, Уайла, ты ведь осознаешь, почему я ничего не рассказывала?

Уайла – единственный человек, знающий историю от начала и до конца. В Сиэтле выдался вечер, один в один похожий на этот. На второй бутылке я разрыдалась в три ручья и выложила до единого слова. На следующее утро, пока она готовила завтрак и вливала в меня литры воды, взяла клятву никогда и ничего не рассказывать Адаму.

— Да, разумеется, понимаю. По этой же причине и Джетту ничего не рассказала.

— Серьезно?

— Да. Я же обещала молчать. К тому же ты вырвалась из той ситуации, так что лезть не в свое дело я не считала возможным.

— Ох, Уайла... Ты лучшая, — я опускаю голову ей на плечо. — Кажется, ты моя первая настоящая подруга.

— Я тронута. Но скажу честно: вздумай ты вернуться, сдала бы с потрохами даже не задумываясь.

С губ срывается тихий смешок.

— Давай-ка лучше поговорим о чем-нибудь поважнее, чем мудаки из прошлого. Сосредоточимся на хорошем: выкладывай про вас с Уиллом.

Я отрываю голову от ее плеча.

— Никаких «нас с Уиллом» нет, забыла?

— Кого ты пытаешься обмануть? Возбуждение при одном взгляде на Уилла за километр видно, — смеется она и делает глоток.

— Черт, ну вот видишь! По этой самой причине ничего и не выйдет. Я ведь знаю, что обязательно кому-нибудь проболтаюсь.

— Зато хоть вспомнишь, что такое хороший секс.

— Уайла! — с хохотом шлепаю я ее по плечу. — Хотя правды не отнять.

Я делаю еще один внушительный глоток вина, как вдруг до нас доносится звук открывающейся входной двери. В дом гуськом возвращаются парни. Напряжение по-прежнему хоть ножом режь, но, по крайней мере, тайное стало явным.

Уилл шагает первым и тепло улыбается. Господи, да я бы что угодно отдала за хотя бы капельку нежности.

Абсолютно уверена, что эта мысль написана на лбу огромными неоновыми буквами: проходя мимо, Уилл слегка сжимает мое плечо. Жест мимолетный, но уже хоть что-то.

Следом Джетт уводит Уайлу, а Адам со вздохом плюхается на ее место.

— Адам, если ты замахнешься битой хоть на что-то в моем доме, задницу надеру, — доносится голос Джетта.

— Если я услышу, как ты орешь, сам врежу битой, — добавляет Уилл, поднимаясь по лестнице.

Адам тихонько ругается, и я не могу удержаться от смешка.

— Только попробуйте разбудить Стиви, иначе я вас сначала убью, а потом оживлю, чтобы заново ее укладывали, — Уайла одаривает каждого выразительным взглядом. Черт, и почему именно ее угроза звучит убедительнее всего?

Когда все расходятся, Адам кладет ладонь мне на колено.

— Прости, Калли. Я повел себя как паршивый брат, да и, честно говоря, вряд ли когда-то был другим.

— Адам...

— Просто выслушай. Я никогда не задумывался о том, что с тобой могло произойти. Казалось, редких сообщений вполне достаточно. И за весь этот год ни разу не спросил, что стряслось, только из страха, что вина сожрет заживо – и это чертовски эгоистично.

— Я дурак, что ляпнул тогда, будто ты должна все рассказать... Калли, это мне стоило спросить. Знал же, на что способен этот человек, но струсил задать вопрос.

Глубоко вздохнув, я впитываю каждое его слово и вместе с выдохом отпускаю боль. Тянусь к открытой бутылке, доливаю бокал до краев и отдаю Адаму.

— Держи. Второго бокала нет, но из горла тоже отлично пойдет.

— И то верно.

Мы делаем по солидному глотку, и когда Адам морщится, я тихонько усмехаюсь.

— Господи, какая дрянь!

— Эй, это же алкоголь, — пожимая плечами, я делаю еще глоток. — А мне нравится.

Адам качает головой и возвращает бутылку на журнальный столик.

— Тогда оставлю в твоих надежных руках.

Уперевшись локтями в колени, Адам проводит ладонями по лицу.

— Мне очень жаль, Калли.

Выпрямившись, я тоже ставлю бокал.

— Я знаю и ценю твои слова. Прошлого, увы, не изменить, но то, куда все в итоге привело, меня вполне устраивает.

Адам наконец поднимает глаза, и уголок его рта трогает легкая улыбка.

— Да, меня тоже.

 

Глава 29Уилл