Обойдя кухонный остров, Калли неопределенно мычит, а губы стягиваются в сдержанную улыбку.

— Послушай, я знаю, что утром выглядела как ходячая катастрофа.

Стоит понимающе приподнять брови и кивнуть, как Калли тут же толкает меня в плечо.

— Уилл!

— Ладно-ладно, виноват. Прошу, продолжай.

Закатив глаза, она шумно вздыхает.

— Просто хотела сказать, что на меня все навалилось, и очень ценю твою помощь, но... — договорить она не успевает: наши взгляды снова встречаются. Я уже второй раз вижу Калли такой растерянной и никак не могу решить: то ли приятно узнавать ее с новой, незнакомой стороны, то ли паршиво от мысли, что именно я вызываю такую неловкость.

— Если хочешь, я уйду, Калли, — из голоса исчезают последние нотки шутливости. Я толком не разобрался в притяжении к ней, но скорее умру, чем заставлю Калли чувствовать себя дискомфортно.

Разорвав зрительный контакт, она упрямо скрещивает руки на груди.

— Просто думала, что справлюсь сама, вот и все.

Хлестко. Слова слегка задевают за живое – не должны бы, но задевают.

— Ладно, сигнализация исправна, так что я пойду.

Калли приоткрывает рот, но тут же безмолвно смыкает губы. Не желая усугублять положение, я молча направляюсь к выходу.

Глава 9Калли



Во всем Бостоне не сыскать девчонки глупее. Ко мне в квартиру заявился один из самых горячих парней, каких только встречала, чтобы починить какую-то мелочь; даже вызвался помочь с ужином, а я взяла и выставила его за дверь. Ну и зачем так поступила? Нет, серьезно, кому бы сделалось хуже, останься Уилл у меня?

Одна мысль об Уилле на кухне... без рубашки... Ладно, головой-то я понимаю, что разгуливать в таком виде он бы не стал, но в фантазиях правил нет, так что плевать.

Впрочем, к лучшему, что он ушел. Заводить роман с очередным бейсболистом в планы не входит. Да и ужин задумывался исключительно ради нас с братом. За прошлый год Адам столько для меня сделал, и до смерти хочется доказать ему – да и самой себе, – что мое внезапное появление на пороге несколько месяцев назад вовсе не обернулось катастрофой.

Повернувшись к кухне, я с удвоенным упорством настраиваюсь на то, чтобы, наконец, приготовить чертов ужин. Пусть он не идет ни в какое сравнение с теми изысканными блюдами, какими нас в детстве баловал личный повар, получится все равно вкусно. Уайла прислала рецепты. Я справлюсь. И не с таким справлялась!

Выставив продукты на столешницу, я решаю начать с картофельного пюре. Затея выглядит проще некуда. Водружаю на плиту кастрюлю с водой – на сей раз, включив нужную конфорку – и снова утыкаюсь в сообщение от Уайлы. Шаг первый: почистить картошку. Блин.

Овощечистки под рукой нет. Додуматься купить ее ума не хватило. А если возьмусь за нож, то наверняка лишусь пальца.

Блестящее начало, Калли.

Эх, ладно, может, с чем-то другим повезет больше. Но стоит оглядеться, как становится предельно ясно: кухня к кулинарным подвигам совершенно не готова. Консервный нож? Отсутствует. Мерные стаканчики и ложки? Ни единого. Похоже, при обустройстве я пеклась лишь о красивых безделушках да, о вещах первой необходимости.

Полный, беспросветный провал.

Можно, конечно, пойти к Адаму и приготовить все у него. Квартиру сдавали со всей обстановкой, так что там наверняка все найдется. Но тогда снова придется бежать к брату за спасением. Да и времени с деньгами, чтобы обзавестись кухонной утварью, попросту нет.

Наступив на горло собственной гордости, я переступаю порог и направляюсь к двери единственного человека в округе, у которого жилье укомплектовано по полной программе.

Занося руку для стука, я уже сгораю от раскаяния. Он откажет, я просто уверена. И с чего вообще взяла, будто затея удачная?

Я уже наполовину разворачиваюсь, намереваясь дать стрекача обратно к себе, как вдруг Уилл распахивает дверь.

— Калли?

Черт.

Развернувшись, я пытаюсь скрыть тот факт, что собиралась трусливо сбежать после звонка, и выдаю преувеличенно радостное:

— Привет! Господи, можно сквозь землю провалиться?

— Привет? — Уилл прислоняется к дверному косяку, и меня безумно злит, до чего же сексуально он выглядит безо всякой на то причины.

— Привет, — черт, я же уже здоровалась. — Я... э-э... ну, помнишь, я уверяла, будто вовсе не ходячая катастрофа?

Уголки его губ едва заметно приподнимаются.

— Пожарной сигнализации не слышно, так что, полагаю, бедствие не опасно для жизни?

Господи, ну и ходячая катастрофа. Плечи уныло опускаются, и выдавливать из себя оптимизм, нет никаких сил.