— Раньше да... а теперь нет. Но все в порядке, — я обвожу взглядом скромную стряпню на кухонном островке. — Пусть со стороны ужин и кажется самым унылым Днем благодарения на свете, зато я впервые проведу его в спортивных штанах, а не в коктейльном платье, выдавливая светские любезности перед высокомерными богачами, — и уж точно обойдусь без лишних сальных прикосновений со стороны мерзких муженьков.

— Твой отец ведь занимается финансами?

— Ага, — чеканю я. — Противно даже вслух произносить, но Рейеры – из тех богачей, у кого состояние передается из поколения в поколение. Фирму основал еще прапрадед, и с тех пор каждое новое поколение лишь приумножало капиталы. Честно говоря, его история – вовсе не пример того, как пробиваются из грязи в князи. Похоже, отцу тоже с самого рождения досталась серебряная ложка во рту.

Пока Уилл молчит, меня буквально прорывает на откровения. Я так давно не заговаривала о семье, и теперь, глядя на приготовленную еду, чувствую, как внутри закипает злость.

— Примерно в это время я бы уже услышала как минимум трижды: «Каллиопа, сиди смирно», раз шесть: «Каллиопа, улыбайся почаще», и раз десять: «Каллиопа, почему ты не даешь сказать?» У меня, черт подери, магистерская степень Йеля, а до сих пор нельзя доверить обычную беседу с матронами из «Дочерей американской революции» или с их сальными муженьками, которые, прежде чем заговорить, с ног до головы обводят меня оценивающим взглядом.

В сердцах схватив со столешницы тряпку, я ожесточенно вытираю руки, раздражаясь все сильнее.

— А стоило папашам вдоволь налюбоваться, мама принималась таскать меня за собой, чтобы перезнакомить со всеми их сыночками – такими же любителями распускать руки, которые только и умеют, что разглагольствовать о себе. Так что пускай нынешний ужин и выглядит скромно, по крайней мере, в нем нет подобного кошмара.

Со вздохом швырнув тряпку на столешницу, я чувствую, как с души, наконец, свалилась огромная тяжесть. Поднимаю глаза: Уилл неотрывно смотрит на меня с абсолютно непроницаемым лицом. Боже правый, я же окончательно потеряла контроль. Зачем только вывалила на него весь этот поток откровений?

Куда там ходячей катастрофе – в его присутствии я превратилась в настоящее стихийное бедствие, а Уилл просто безмолвно меня разглядывает.

— Извини, что-то занесло.

— Не смей, — отрезает он.

Расправив плечи, я застываю, слегка опешив от резкого тона.

— Прости, что?

— Не извиняйся. Из твоих уст никогда не должно звучать «прости», когда пытаешься оправдать чужие поступки.

Я приоткрываю рот, но застываю, не издав ни звука. Как-то не приходилось смотреть на ситуацию под таким углом, ведь привычка извиняться давно стала второй натурой. Я вывалила на него тонну личных психологических травм – благо хоть о бывшем промолчала – и выдала куда больше откровений, чем Уилл готов был услышать.

— И раз уж на то пошло, — Уилл делает шаг в мою сторону, — никогда не проси прощения за чужие выходки, особенно за навязчивое мужское внимание. Не смей извиняться за то, что высказываешь свое мнение или отказываешься улыбаться, когда на душе паршиво. И никогда, слышишь, никогда не позволяй никому решать за тебя, что говорить.

Он злится... но не на меня. Уилл злится ради меня. Точнее, злится вместе со мной. И опять нестерпимо хочется его обнять.

— Сам знаешь, как трудно избавляться от старых привычек.

Уилл приподнимает руку, на мгновение, замирая, словно намереваясь коснуться меня, но сдерживается и в итоге заводит ее за шею.

Пресвятые угодники. Он собирался прикоснуться ко мне, но одернулся просто потому, что секунду назад я распиналась о нежелательном мужском внимании.

Я вовсе не планировала возводить новые барьеры, распространяющиеся и на него. Уилл никогда не заставлял меня чувствовать себя неуютно или опасаться за безопасность, но он слушал мою путаную исповедь настолько внимательно, что принял услышанное близко к сердцу.

Да к черту, я все равно его обниму.

Не давая времени струсить, я крепко обхватываю его руками за талию.

— Спасибо, — шепчу я.

Я успеваю сосчитать до двух, прежде чем его руки наконец смыкаются за спиной.

— Не за что, Калли.

Глава 10Уилл

— Чай латте! — выкрикивает девушка.

Шагнув к стойке, я забираю напиток и делаю первый глоток, настраиваясь на встречу с густым снегопадом, не ослабевающим уже несколько дней.

— Ой, простите, сэр? — окликает вернувшаяся к стойке девушка, держа в руке крафтовый пакет.

— Да? — отзываюсь я. Стоит мне повернуться, как она тут же густо краснеет.

— Вы ведь общаетесь с Калли Рейер? Живете в одном доме?

— Ну да... живем, — отзываюсь я, не понимая, стоит ли насторожиться из-за подобных расспросов. К тому, что меня узнают, не привыкать, но уж никак не благодаря знакомству с одной огненно-рыжей девчонкой.

— Отлично! Она заказала имбирный чай, но курьер уехал и забыл его. Могу попросить вас передать заказ? Я все плотно закрыла и положила внутрь купон на скидку на следующий заказ. Вообще могла бы дождаться его возвращения, просто не хотелось, чтобы...