Волнение порхает в груди, словно стая летучих мышей, пока я подплываю к столу. Прошли века с тех пор, как я в последний раз принимал настоящую телесную форму. Мой милый, глупый ведьмак думает, что «вторая кожа» — это буквально содранная с трупа плоть. Пора познакомить его с более высоким уровнем некромантии.

Оболочки База — высший класс. Ни разу не встречал некроманта, способного с ним сравниться. Он не оживляет мертвые тела и не сдирает с них кожу. И я в них не вселяюсь. Баз использует труп как физический каркас, создавая магическое эхо, идеальную оболочку. Она выглядит и ощущается как человеческое тело, но не нуждается ни в пище, ни в воде, ни в воздухе. Затем оболочка привязывается к зачарованному предмету, благодаря чему ее легко надевать и снимать по желанию.

— Поторапливайся, — торопит он.

На углу стола стоит небольшой круглый аквариум с надписью «Бюро находок». Внутри — коллекция украшений, снятых с невостребованных мертвецов. Я опускаю костлявую руку внутрь, перебирая пальцами, пока не нащупываю то самое, правильное кольцо. Достав его, зажимаю между большим и указательным пальцами. Это массивный золотой перстень-печатка с гладким лазуритом.

Идеально.

Поворачиваюсь и вижу, что Баз уже разложил обнаженный труп на столе для подготовки. Он шепчет над телом заклинания, пока оно не начинает мягко светиться пурпурно-белым. С каждым прикосновением к трупу цвет кожи самого мага меняется, магия струится по рукам от кончиков пальцев к локтям. Вскоре они становятся похожи на море закручивающихся галактик. Прикосновение некроманта — чистая магия, вобравшая в себя всё пространство и время. Снова запев, он призывает оболочку восстать. Светящийся пурпурно-белый каркас поднимается от тела, повторяя очертания бледного трупа внизу.

— Я и забыл про это, — говорит Баз уже не своим голосом. Это одновременно все голоса и ни один. Глубокий, музыкальный, далекий. Вытянув изувеченную левую руку трупа, он проводит пальцем по татуированной коже предплечья. Готическими черными буквами выведены словаmemento mori .

Помни о смерти.

— Хочешь оставить? Могу убрать это при создании...

— Нет. — Подплываю ближе, держа кольцо на открытой ладони. — Оставь.

Кивнув, Баз берет кольцо из моей руки и надевает на указательный палец левой руки мертвеца.

— Ну что ж. Дадим этому телу второй шанс на жизнь.

33.Берди

33.Берди



Колокольчик над дверью звенит, когда я вхожу в «Карусель». Я заходила сюда в субботу с Пиклзом просто осмотреться. Этот магазин чуть просторнее «Шалфея и соли», с двумя дополнительными комнатами в глубине. Здесь царит эклектичная смесь мебели и предметов искусства, бижутерии, винтажной одежды и целой кучи носителей, вроде пластинок и книг. Свое название магазин получил благодаря великолепной расписной карусельной лошади, стоящей в витрине.

— Добро пожаловать, — раздается мягкий женский голос.

Обойдя резной шкаф, я вижу Мерси Бартлетт у кассы. Сегодня она в очках — простых, в черной оправе. Они идеально подходят к ее строгому черному платью-футляру. С единственной ниткой жемчуга на шее она выглядит так, будто только что пришла с похорон...

Ох, черт.

Готова поспорить на что угодно, так оно и было. Та родственница Джаспера, да? Без сомнений, Мерси ее тоже знала. Проходя мимо «Шалфея и соли», я видела табличку на входной двери:

ЗАКРЫТО НА ПОХОРОНЫ

Мерси снимает очки, опуская их на прилавок.

— О, Берди. Здравствуй. Помочь что-нибудь найти?

Обойдя шкаф, я подхожу к кассе.

— Вообще-то, я пришла к тебе.

Ее глаза слегка расширяются.

— Ко мне?

— Да, я пришла поблагодарить тебя.

— Поблагодарить, милая? За что же?

— За ириски в приветственной корзинке. Джаспер сказал, они от Вас, верно? Очень вкусные.

Она напрягается, улыбка немного меркнет.

— Ты с ним говорила?

— Ага, он занес корзинку на днях вечером, и с тех пор я их таскаю. Как раз недавно пообедала хлебом Руби и сыром Сайто, — жизнерадостно добавляю я.

— Ты говорила с Джаспером сегодня?

Моя улыбка сползает.

— Да, а что? Погоди, с ним всё в порядке?

— Всё хорошо. — Ее улыбка кажется натянутой. Не знаю, выдавливает ли она ее или Мерси просто всегда так улыбается. Она из тех женщин, которым грозят разве что морщины на переносице.

— Всё прошло нормально... ну, с похоронами?

Глаза Мерси снова расширяются.

— Что?

Так, ладно. Почему мне кажется, что я что-то упускаю?

— Извини, не хотела лезть не в свое дело. Просто ты так одета, будто только оттуда.

Она оглядывает свой полностью черный наряд.

— Ах, да. — Изящная рука с маникюром касается жемчуга на шее. — Полагаю, сегодня я и правда похожа на облезлую старую ворону.

— По-моему, ты выглядишь прекрасно. Очень элегантно.

Это вызывает у нее искреннюю улыбку.

— Спасибо, Берди, милая.