— Что это?

— Просто прочти.

Щурюсь на цифровую страницу, изо всех сил стараясь разобрать витиеватый, выцветший почерк. Это точно не современный английский. Судя по используемым словам и стилю письма, предполагаю, что это восемнадцатый век.

Эзра откидывается назад, заложив руки за голову.

— Читай вслух.

— Ладно... эм-м, кажется, здесь сказано: «Предав наконец мою Элис вечному покою, сердце мое полнится скорбью, а душа — страхом. О, моя Элис, ты не заслужила смерти... Мне больше нет места здесь, в этой юдоли скорби. Я заберу детей и уйду в иные края». — Закончив короткий отрывок, откидываюсь на спинку стула. — Эзра, что это?

— Это запись из дневника Роберта Годвина Дента, мужа Элис Дент, одной из жертв убийств ведьм на острове Берр в 1637 году.

Выдыхаю, снова пробегая взглядом по рукописным строчкам.

— И ты уверен? Ты подтвердил это другими архивными доказательствами? — Бросаю на него взгляд, замечая смущенное выражение лица. — Эзра?

— Не совсем, — признается он.

— Что...

— Я не видел из дневника ничего, кроме этой страницы, — перебивает он. — И пока не нашел ничего другого, что могло бы ее подтвердить. Но всё сходится, — поспешно добавляет.

Отодвигаюсь от экрана.

— Ох, Эзра...

— Нет, смотри. — Указывает на первую строчку текста. — «Предав наконец мою Элис вечному покою...» Неужели не понимаешь? Что бы там ни произошло в этой церкви в ночь пожара, от Элис осталось достаточно, чтобы Роберт смог ее похоронить. Что он и сделал. Уверен, он похоронил ее в Хоумвуде. А потом ушел. Они все ушли. Всё сходится.

— Но это всё, что у тебя есть? — Машу рукой на экран. — Ксерокопия неподписанной страницы из неподтвержденного дневника? Это твое доказательство, связывающее сожженных как ведьмы женщин с раскопками в Хоумвуде?

Он стонет, запуская руку во взлохмаченные светлые волосы.

— Боже, ты звучишь как комиссия по этике Уинтропа.

Я наклоняюсь чуть ближе, осторожно касаясь его руки.

— Эзра... это ты подал на утверждение раскопок?

Скрещивает руки на груди.

— Среди прочего.

— Но... ведь даже неизвестно, настоящее ли это, — восклицаю, указывая на экран. — Как тебе вообще выдали разрешения, если это всё, что есть из улик?

— Эй, «Рейвен Хилл Групп» оказали огромную поддержку моему проекту! И они не так связаны по рукам и ногам, как университеты.

— Имеешь в виду этику?

Его ноздри раздуваются, лицо выражает возмущение. Знаю, что давлю слишком сильно, но дело серьезное.

— Они верят в мою работу, Берди. Верят в это. — Хоу снова указывает на экран. — Я знаю, на что смотрю. Знаю эти архивы вдоль и поперек. Знаю историю моего острова. И знаю, что ждет нас в Хоумвуде. Может, пока у меня и нет доказательств для теорий, но я знаю, где их найти, и они прямо там! Просто ждут нас!

Я не могу не проникнуться его решимостью, хотя и чувствую явное разочарование и неуверенность. Подавшись вперед, выгибаю бровь.

— Но?

— Что?

— Ну, ведь есть же «но», так? Вчера ты говорил, что возникли проблемы с разрешениями. Что говорит комиссия по этике Уинтропа?

Вздыхает, плечи опускаются, когда он откидывается на спинку стула.

— Говорят, если к следующей неделе не предоставлю дополнительные подтверждающие доказательства, они прикроют лавочку. Тогда будет уже неважно, какие у меня разрешения на зонирование. Отказ университета может всё закончить еще до того, как я получу шанс доказать правильность своих теорий.

— И... ты сказал это «Рейвен Хилл Групп»?

— Нет, — бормочет он. — Еще нет.

— Думаешь, они тоже лишат тебя поддержки?

Он кивает.

Дерьмо. Ни одобрения института, ни финансирования? Проект будет мертв.

— О, Эзра...

— Я знаю! — Он глухо стонет и снова запускает обе руки в волосы. — Думаешь, я не понимаю, насколько всё плохо? «РХГ» будут так разочарованы, а я не вынесу, если подведу их. Только не сейчас, когда еще есть время всё исправить, время найти доказательства, необходимые для расширения масштабов проекта.

Упершись ладонями в стол, делаю глубокий вдох.

— Ладно... давай просто отмотаем немного назад. Расскажи, почему ты считаешь, что это потерянная страница из давно утраченного дневника Роберта Дента. В смысле, откуда она вообще взялась?

Он дует губы, как ребенок, у которого только что забрали печенье в виде зверюшек.

— Из коробки в подвале.

— Из коробки в подвале? — Даже не пытаюсь скрыть недоверие в голосе. — Эта коробка, случайно, не была подписана «Собственность Роберта Дента»?

— Нет, — огрызается он. — Она была в одной из коробок, которые привезли из «Горна».

— «Горна»?