— Пресвятой Юпитер! В моём доме ночевал рейф? Теперь понятно, почему Пиклз сегодня с самого утра сам не свой! Джаспер, ты должен был мне сказать…

— Вот сейчас и говорю! — перекрикивает он её. Затем обвиняюще обводит всех пальцем. Магия внутри него разрастается, вторя властной силе, которой наполнен его голос. — Вы сами избрали меня своим верховным жрецом. И я никогда не говорил, что буду хорош в этом. Наоборот, если помните, я сказал, что это была чертовски дерьмовая идея. Но верховный жрец здесь я. И защищать этот ковен я могу только так, как считаю правильным. Я решил довериться этому рейфу. Он пришёл сюда не для того, чтобы причинить нам вред. Он пришёл, чтобы помочь. И раз уж вы доверяете мне, я жду, что вы доверитесь и ему.

После этого заявления остальные ведьмы немного успокаиваются.

Джаспер поворачивается ко мне. На его лице читается тревога.

— Ну?

— Что «ну»? — хриплю я.

Некоторые из них испуганно ахают и отшатываются, услышав мой голос.

Боги, смертных так легко напугать.

— Расскажи им то, что рассказал мне сегодня утром, — настаивает Джаспер. — Расскажи, что тебе известно о Людмиле и её планах. Расскажи, что поставлено на карту, если мы ее не убьем.

О, так он хочет шоу? Да я могу устроить шоу хоть во сне. Забавный оборот речи, учитывая, что рейфы не спят.

Повернувшись лицом к ковену, я делаю глубокий дребезжащий вдох. Вскинув костлявые руки, растопыриваю пальцы и выпускаю тени на волю. Они ползут по стенам и по полу, погружая залитую солнцем кухню в неестественную темноту. По всей комнате вскрикивают ведьмы. Скрипят стулья. Бьется посуда.

Самым хриплым голосом, на какой только способен рейф, я провозглашаю:

— Слушайте же, ведьмы острова Берр, настал час расплаты. Присоединяйтесь ко мне в битве, чтобы убить ведьму Людмилу Лачко. Присоединяйтесь... или встретьте свою погибель!

30.Джаспер

30.Джаспер



На кухне царит хаос: Дайн парит, словно ангел смерти, и нараспев бросает теням свое пророческое проклятие. Ублюдок, я его точно прикончу.

— Да защитит нас Богиня, — кричит Мерси.

— Мам? Мам! — Это Кора по телефону беспомощно наблюдает за суматохой, запертая в светящемся прямоугольнике за тысячу миль отсюда.

Фрэнки — единственная, кто сохраняет рассудок. Она подходит к стене у двери и хлопает ладонью по выключателям, зажигая на кухне весь свет. В одно мгновение тени Дайна отшатываются от светящихся подвесных ламп над кухонным островом и встроенных потолочных светильников.

— Он что, только что нас проклял? — визжит Алора.

— Это было предупреждение...

— Это было пророчество!

— Это был крик о помощи, — перекрикиваю я их. Протянув руку, хватаю Дайна за плечо и дергаю к себе. — Этот рейф в ловушке у Людмилы, порабощен ею с помощью магии крови. Она держит его в плену уже почти двести лет. Вот откуда я знаю, что она неестественно продлевает себе жизнь. Если она смогла удерживать его двести лет, то сможет поймать и другое существо, чтобы жить еще дольше. — Поворачиваюсь к Дайну. — Сколько ей лет?

— Она древняя, — хрипит он. — Знаю, что до меня она насильно связала как минимум еще одного рейфа.

Развожу руки в стороны, обращаясь к собравшимся.

— Видите?

При этих словах ковен немного успокаивается, некоторые возвращаются на свои места. Ада Кларк тяжело опускается на стул.

— Мерзость, — сипит она. — Это преступление против естественного порядка; против всего, что значит быть ведьмой. Мы созданы смертными.

— К сожалению, моя госпожа не разделяет вашего рвения к смертности, — отвечает Дайн. — Она до ужаса боится смерти, даже когда щедро одаривает ею любого, кто хоть косо на нее посмотрит.

— Что ей нужно от острова Берр? — кричит Фрэнки из глубины комнаты. — Что ей было нужно от Первой Пятерки?

— Прости, сердитая ведьма, но у меня нет ответа, — отвечает он. — Но я обещал вашему верховному жрецу помочь его найти, так же как обещал помочь остановить ее.

— И как мы это сделаем? — спрашивает Кора из телефона.

Тени Дайна клубятся за спиной, ползя вверх по стенам.

— Всё просто. Вы должны остановить меня.

— Остановить от чего? — уточняет Фрэнки.

— От того, чтобы я всех вас не убил.

По комнате пробегает холодок, когда до всех доходит смысл его слов. Горти подносит руку к горлу, моргая за своими нелепыми увеличительными очками.

— Ты собираешься убить нас, рейф?

Дайн поворачивается к ней.

— У меня не будет выбора, Гортензия Гастингс. Людмила уже назвала мне имя Джаспера. Если ваш ковен и барьеры этого острова продолжат противостоять ей, она заставит меня убить вас всех. Одного за другим она назовет мне ваши имена, и я выпью ваши души.

За его словами следует потрясенная тишина.

Тишину нарушает Кора:

— Но Джаспер жив. Так... что там произошло?

Все взгляды устремляются на меня.

Я прочищаю горло.