— Ага. И Руби тоже знает. Она обещала принести мне помадку. Ну и Горти, само собой. Она расплакалась и подарила мне серьги-камеи из чёрного гагата, которые принадлежали ещё её бабушке Эдвине.

— Предательницы, — бурчит Фрэнки.

— Они не предательницы. Они просто понимают, что если ваш ковен не будет расти, он умрет. Ты правда этого хочешь?

— Я хочу, чтобы мои люди были в безопасности! А ты — обуза.

Прищуриваюсь, глядя на нее.

— Ты мне не доверяешь.

— Еще бы! С чего бы мне тебе доверять? Ты на острове всего неделю, а уже одурманила моего верховного жреца своей вагиной с запахом радуги. Никто не залезал Джасперу под кожу так, как ты. Никто. А теперь ты заявляешь, что одурманила еще и половину моего ковена? Может, ты вообще какой-нибудь гибрид человека и сирены, заманивающий Джаса на верную смерть. И теперь он потащит нас всех за собой, прямо на дно гребаного океана.

— Вау, — бормочу я. — Жестокая честность. Мне нравится.

— Пошла ты.

— А у радуги правда есть запах? Я всегда воспринимала ее скорее как цветовое удовольствие.

— Мне плевать.

— Я к тому, что если уж мы сравниваем мою вагину с сочными фруктами, я бы сказала, что на вкус она больше напоминает сок мускусной дыни.

Фрэнки стонет, потирая висок.

— Ты можешь просто заткнуться?

— Ты сама об этом заговорила, — напоминаю я.

— Да, а теперь я заканчиваю.

— Думаю, мы могли бы спросить у Джаспера, какая она на вкус...

— Я сейчас вплавь отправлюсь обратно на берег, — рявкает она, резко поворачиваясь ко мне.

Не могу сдержать улыбку. Эта грубая оболочка наверняка просто фасад, так? Могу лишь представить, что глубоко внутри Фрэнки Пул мягкая, как плюшевый мишка.

— Ладно, — говорю я. — Ты мне пока не доверяешь. Не доверяешь ни свой ковен, ни своего верховного жреца. Это справедливо. Ты меня не знаешь. А случайным незнакомцам не позволено просто так врываться на ваш остров и в ваш ковен.

Она отворачивается, ничего не отвечая.

— Возможно, стоит напомнить, что я не какая-то случайная незнакомка. Мы с Фиби близкие подруги уже три года. Она поручилась за меня перед Джаспером. Так я и получила работу в «Шалфее и соли».

— Ну да, а Фиби — капитан поезда «Катастрофа-Экспресс». Сама посмотри на нее сейчас: улетела на другой конец света за каким-то недоделанным диджеем.

Не могу сдержать смех.

— Согласна, когда дело касается любви, Фиби — ходячая катастрофа. Но ей нужно позволить совершать собственные ошибки и следовать за своим очень непостоянным сердцем, куда бы оно ни вело.

Фрэнки закатывает глаза.

— То, что ты со мной соглашаешься, не делает твои аргументы убедительнее...

— Это Фиби в любви, — перебиваю я. — Но это не Фиби в дружбе. Когда дело доходит до друзей — настоящих друзей, людей, которым она позволяет узнать ее настоящую? Таких единицы. Она сама мне говорила, что я первая, кого она привезла на остров. Потому что я заслужила ее доверие.

— Справедливо, — бормочет Фрэнки. — Но это ничего не меняет.

— Как это может ничего не менять?

— Потому что Джаспер ведет себя безрассудно! — Она снова поворачивается ко мне, сверля презрительным взглядом. — Доверять человеку вести дела ковена — это риск, и мне это не нравится.

— Он доверяет конкретному человеку, потому что знает, что я могу помочь, — парирую я. — И я думаю, тебе стоит быть к нему снисходительнее.

Ее темные глаза сужаются от раздражения.

— Думаешь, ты знаешь его лучше меня?

— Я думаю, это неизведанные воды для всех нас, — дипломатично отвечаю я. — Если верить Джасперу, ваш ковен никогда не сталкивался с подобным вызовом. Вы все живете на своем острове, в безопасности и счастье, огражденные магическим куполом. Вы никогда раньше не пускали человека в ковен, потому что до этого момента в этом не было нужды. Вам никогда не приходилось идти на реальный риск, чтобы обезопасить ковен...

— Ты нас не знаешь...

— Я знаю, что такое риск! — перекрикиваю я ее. — Я знаю, каково это — собрать вещи и сбежать, потому что в собственном доме тебе настолько небезопасно, что уж лучше жить на улице. Я знаю, каково это — выбирать между тем, чтобы оставить машину, в которой живешь, ради поисков еды, или остаться в ней, чтобы отбиваться от других бездомных подростков, которые попытаются украсть твои вещи, стоит лишь отвернуться. Я знаю, что такое тревога и что такое риск, Фрэнки. И да, доверять мне — это риск. Огромный. Но и для меня доверять вам — тоже риск. Так почему бы нам обеим не отложить подальше наш дерьмовый эмоциональный багаж и просто не попытаться всё уладить, а? Потому что теперь я в ковене и никуда не уйду. Останься и посмотри, как я это докажу.

Какое-то время она молчит, сузив темные глаза и глядя на меня.

— Ладно, — говорит она наконец. — Попробуем по-твоему.