— Звучишь прямо как Фиби. Магия — это не волшебная палочка-выручалочка от всех жизненных проблем. Ты поймешь, что все мы используем ее довольно экономно. Как смертные, мы не являемся источником бесконечной силы.

При этих словах она оживляется.

— То есть магия может закончиться?

Я киваю.

— Как батарейка? А она может перезарядиться? Или это как колодец — если пересох, то всё, конец?

— И то и другое. Зависит от обстоятельств. В повседневной жизни ведьмам нужно отдыхать и перезаряжаться, так же как и людям. Мы даем отдых телу и нашей магии.

По ее виду понятно, что она собирается спросить что-то еще, но вовремя прикусывает язык.

— Боюсь, у меня будет много вопросов.

— Я так и думал.

— Тебе не обязательно отвечать на все, — спешит добавить она.

— Зависит от вопроса, — честно отвечаю я. — От природы я скрытен. И то, что я ведьмак, в совершенстве овладевший искусством лжи и отвлечения внимания, делу не помогает.

— Думаю, именно это меня и пугает.

— Что?

Вздохнув, она скрещивает руки на груди.

— Я понимаю, что есть куча вещей, о которых ты, скорее всего, не можешь мне рассказать. А я всего лишь человек. Ты, конечно, только что принял меня в ковен, но ты меня почти не знаешь. Я не заслужила права знать всю правду о тебе, я это понимаю.

Делаю шаг вперед.

— Берди...

Она поднимает руку, останавливая меня.

— Можешь просто... Мне нужно это сказать. Ты не можешь рассказать мне всё. Ладно. Но когда дело касается меня... моей безопасности, моей жизни... можешь пообещать, что об этом ты будешь говорить мне правду?

— Клянусь, — отвечаю с торжественным кивком. — А теперь, когда ты в ковене, я могу рассказать тебе всё. Свет во тьме, помнишь?

Она выдыхает, опуская руку вдоль туловища.

— Хорошо... тогда я должна узнать, потому что у меня тут вообще-то паника. Как я его остановила?

Был бы у Дайна пульс, уверен, я бы сейчас услышал, как он участился.

— Я не знаю, — признаюсь я, сходу возненавидев ее упавшее выражение лица. Теперь я делаю уверенный шаг вперед, пересекая кухню, и оказываюсь рядом. Беру ее лицо в ладони, приподнимая. — Берди, посмотри на меня.

Ее ресницы трепещут, когда она поднимает взгляд. Сквозь стёкла очков на меня смотрят глаза цвета морской глади. Медленно она обхватывает ладонями мои запястья, и её большие пальцы мягко ложатся на точки, где бьётся пульс.

— Мы всё выясним, ладно? Вместе. Я поставлю это на первое место в своем списке дел... сразу после того, как убью ведьму, которая пытается убить меня. И покормлю Пиклза.

Она поджимает губы, стараясь не улыбаться, хотя в глазах по-прежнему читаются грусть и тревога.

— А до тех пор тебе нужно, чтобы я осталась?

Киваю, поглаживая большим пальцем ее мягкую щеку.

— Я хочу, чтобы ты осталась. Теперь здесь всегда будет твой дом. На этом острове и в этом доме. В этом тоже суть ковена.

Вздохнув, она прижимается ко мне, позволяя заключить себя в объятия. Ее руки обвивают меня, пальцы впиваются в спину. Она глубоко вдыхает, уткнувшись носом в мою рубашку, и выдыхает, расслабляясь всем телом.

Я делаю то же самое. Она ниже меня почти на фут. Макушка даже не достает до моих плеч. Приходится слегка наклониться, чтобы вдохнуть аромат ее волос. Этот нежный запах бергамота смешивается с лавандой и медом, а еще проскальзывает что-то свежее и земное, как тост с маслом. Видимо, это и был весь ее ужин. Горти будет в восторге, что какое-то время сможет побаловать кого-то еще.

Пока я обнимаю ее, наслаждаясь самим ощущением объятий, у нее за спиной в вихре теней появляется Дайн и показывает мне костлявый большой палец. Подавив зарождающийся в груди рык, я мечу в него взглядом молнии, пока он не растворяется обратно в пустоте.

Берди мычит, слегка отстраняясь.

— Ты в порядке?

— Нормально, — отвечаю. — Просто устал.

— Я тоже. Честно говоря, сил никаких не осталось. Безумный был день.

— Пойдем. — Медленно убираю руки, позволяя ей отстраниться. Затем подхожу к острову и забираю все три ее сумки. — Я покажу тебе твою комнату.

Она идет следом. Бесшумно передвигаясь по дому, мы выключаем свет и поднимаемся наверх. Она не замечает, как я без слов восстанавливаю барьеры по пути. Поднимаемся на площадку, и я толкаю дверь в комнату Фиби. Войдя, ставлю ее сумки на кровать. Поворачиваюсь и вижу, что она стоит в дверях, прислонившись к косяку со скрещенными руками.

— Если тебе что-нибудь понадобится, я буду через коридор.

— Да… хорошо.

Она снова делает это. Снова проглатывает слова, которые на самом деле хочет произнести.

— Берди, что такое?

Она окидывает взглядом захламлённую комнату Фиби.

— Я просто… это вообще сработает? Ну… я здесь, а ты там?

— В каком смысле?

Я, чёрт возьми, прекрасно понимаю, что она имеет в виду. Но она должна произнести это сама.

— Если он снова придет... ну, в смысле, если придет ночью. Что, если я не успею к тебе вовремя?

— Берди...