— Я рассказал ей о магии. Рассказал о себе и о своем ковене. Я не стал вдаваться в тонкости всего сверхъестественного мира.

— В конце концов она должна узнать...

— Ты хочешь, чтобы она осталась? — перебиваю я. — И вообще хочешь, чтобы я завел ее обратно в дом?

— Конечно, хочу!

— Да? А то мне кажется, что зайти сюда и обнаружить Смерть, поджидающую на кухне за партией в карты, будет для нее легким шоком.

Теперь рейф уже официально дуется, скрестив скелетные руки в своих теневых одеждах.

— Я могу надеть оболочку. Она может познакомиться со мной как с Дэниелом.

— Завтра. — Пересекаю кухню и беру его за плечи. — Пожалуйста, Дайн. Доверься мне в этом? Она познакомится с тобой, клянусь. Она познакомится с тобой и будет ценить так же, как и я.

Прежде чем он успевает начать спорить, раздается тихий стук в заднюю дверь.

Я снова смотрю на него, сжимая его костлявые плечи.

— Дайн, пожалуйста...

— Ладно, — рычит он, растворяясь в небытии. Давление, которое я только что чувствовал под ладонями, исчезает, и я опускаю руки вдоль туловища. Он проносится у меня за спиной, прошипев на ухо: — Ненавижу это.

Я отмахиваюсь от пустого воздуха, когда в дверь снова тихо стучат. Огибаю кухонную стойку бегом и захожу в прачечную.

— Иду!

Берди стоит там, в желтом свете фонаря над задней дверью, с Пиклзом на руках. На ней очки в черной оправе, волосы собраны в небрежный пучок на макушке. Потертая футболка с «Ramones» облегает плечи. Увидев меня, она слабо улыбается, кивнув на кота в руках.

— Можно нам войти?

Я открываю дверь и вижу у нее на плече сумку. Еще две сумки стоят у ее ног. Она собрала вещи. Она уезжает насовсем? Ждет, что я отвезу ее на паром? Последний ушел несколько часов назад. Но она это знает.

Боги, кажется, она и правда решила остаться. Чувство тепла начинает разгораться где-то глубоко в груди. Я делаю шаг назад, придерживая дверь в безмолвном приглашении.

Пиклз выпутывается из рук Берди, запрыгивает внутрь и юркает на кухню. Но Берди продолжает стоять на месте; ее рука перемещается, сжимая впившийся в плечо ремень сумки.

— Я говорила с Фиби сегодня вечером.

— О.

Это могло означать что угодно — от хорошего до самого ужасного...

— Ты правда хочешь, чтобы я вступила в ковен?

От меня не ускользает слабая надежда в ее голосе. Милая Берди, потерянный и одинокий человек, который считает, что ему нигде нет места. Моя суровая сосна, одиноко стоящая на продуваемом всеми ветрами холме.

— Дело не в том, чего хочу я, — поспешно говорю я. — Это должен быть твой выбор. Ты хочешь вступить в мой ковен?

— Если ты меня примешь, то да.

— Приму, — заверяю я ее. — Но чувствую, мне нужно кое в чем признаться.

Она поджимает губы в улыбке.

— Снова признания? Уверен, что это разумно? Ты же знаешь, я склонна к побегу.

Уловив в ее тоне дразнящую нотку, я тоже улыбаюсь.

— Я не знаю, как сделать это официально.

Ее улыбка сползает.

— Что?

— Мы никогда раньше не принимали в ковен не-ведьм. Мы вообще никогда не принимали ведьм не из кровных линий Первой Пятерки.

— В смысле — вообще никогда? За всю историю?

Я пожимаю плечами.

— Насколько мне известно, нет. Я наш верховный жрец, и понятия не имею, как сделать всё официально.

— О... — Она стоит на моем пороге, с сумками у ног, и ждет, что я сделаю или скажу что-то невероятно магическое.

Но единственное, что приходит мне в голову, это...

— Связывание рук.

Она моргает.

— Что?

— Связывание рук, — повторяю я. — Мы можем провести ритуал связывания рук.

— Это еще что? — Она дергается, словно собираясь войти, и я вскидываю руки.

— Нет, не надо. Стой там.

Ее глаза расширяются.

— Почему?

Я оглядываюсь, не опуская рук.

— Нет, это даже хорошо. Пороги — это лиминальные магические пространства. Они символизируют переход и перемены. Да, мы свяжем руки, а потом ты переступишь порог и войдешь в дом. В сочетании с нашими намерениями этого должно быть достаточно.

— Наши намерения магические?

— Еще какие. Просто... подожди.

Она улыбается и кивает.

— Ладно.

Я опускаю руки.

— Я сейчас вернусь.

Оставив дверь открытой, я спешу к старому шкафчику для зелий Горти, спрятанному в углу прачечной. Наверху три полки, уставленные стеклянными флаконами и банками всех форм и размеров с целым аптекарским арсеналом ингредиентов для зелий. В четырех выдвижных ящиках внизу лежат прочие инструменты для заклинаний. Я даже не знаю, что именно ищу, но знаю, что нам что-то нужно.

— Свечи, — шипит Дайн так тихо, что я едва слышу.

Точно . Гениально. Выдвинув верхний ящик, я достаю две свечи, оставив спички. Возвращаюсь к Берди, всё так же стоящей в открытом дверном проеме.

— Держи. — Протягиваю ей одну из свечей.

Она берет ее, заметно дрожа от волнения.