Мой взгляд опускается вниз, замечая его зеленую фланелевую рубашку в клетку, надетую поверх облегающей футболки. Образ лесоруба дополняют потертые джинсы и коричневые рабочие ботинки. Я смотрю на руку, которую он мне протягивает.

— Джаспер Прескотт. Я тот самый мудак, о котором идет речь. А ты кто такая, черт возьми?

6.Джаспер

6.Джаспер



Молодая женщина откровенно рассматривает меня, ее глаза расширяются. Она даже не пытается скрыть свой интерес. Я чувствую жар ее взгляда, скользящего по моей челюсти с нежной интимностью. Что ж, если она смотрит на меня так, как будто хочет съесть, то я имею полное право ответить ей тем же. Так я и делаю. Я окидываю её взглядом с головы до ног, подмечая и то, что она показывает, и то, что скрывает.

Она молода. Слишком молода для меня, это уж точно. Думаю, что ей лет двадцать пять, учитывая ее дружбу с Фиби. У нее изящное телосложение танцовщицы, а из-под подола короткого сарафана тянутся бесконечно длинные ноги. Рыжеватые волосы ниспадают ей на спину. Они растрепаны ветром, а солнцезащитные очки, сдвинутые на голову, не дают им падать на усыпанное веснушками лицо. У нее несколько серебряных пирсингов: септум, прокол в правой ноздре и в левой брови. Все неброские.

Блестящие сережки-гвоздики тянутся цепочкой тянутся вдоль ушных раковин. Я борюсь с неприличным желанием взглянуть на ее грудь. Готов поспорить, что ее соски тоже проколоты.

Этой девушке нравится боль. Боль успокаивает ее, но также и возбуждает. Вот почему она покрыта татуировками. Вся ее грудь покрыта яркими красками. Мне кажется, я вижу тату еще и на бедре, и еще несколько на икрах и лодыжках. Думаю, если с нее снять эту маленькую джинсовую куртку, то можно увидеть, что ее руки и запястья тоже будут полностью покрыты тату.

Шагнув вперед, она крепко пожимает мне руку.

— Здравствуйте, мистер Прескотт.

В тот момент, когда наши руки соприкасаются, я нарушаю собственные правила и предлагаю ей испытать тонкий вкус заклинания роста. Как зеленый ведьмак, я просто не могу сдержаться. Я хочу, чтобы она расправила плечи, стала чуть увереннее, расцвела ещё ярче. Так и происходит. Её спина выпрямляется, а бледно-зеленые глаза слегка поблескивают, когда она более пристально смотрит на меня. У нее красивые глаза, похожие на морскую гладь.

— О мудаке… я не имела в виду ничего такого, — быстро говорит она, и краснеет.

Фиби рядом с ней смеется.

— Да нет, все нормально. Он мудак.

Я бросаю сердитый взгляд на племянницу, прежде чем снова повернуться к ее подруге.

— Я не услышал имени.

Ее губы приоткрываются, когда я притягиваю ее чуть ближе, страстно желая вместе с именем уловить дуновение ее запаха. Я слышу тонкие нотки бергамота и морской соли. Она только что прибыла на пароме.

Фиби протискивается между нами, подталкивая меня локтем.

— Я говорила тебе, что сегодня на остров приедет моя подруга, помнишь? Берди, это Джаспер, старый капризный дядя, о котором я рассказывала. Главное слово —«старый» , — добавляет она, бросая на меня предупреждающий взгляд.

Старый? Правда? Мне всего сорок два. Конечно, я слишком стар для студентки колледжа, но я и не жуткий хранитель склепа. Фиби просто слишком часто слышит ту чушь, которую несет Горти. Если бы женщины в моей семье могли распоряжаться моей жизнью, к этому времени я уже был бы женат и растил бы выводок из десяти детей.

— Джас, это моя лучшая подруга по университету, — объявляет Фиби, одаривая меня ослепительной улыбкой. — Выдающийся историк и твоя новая продавщица на лето. Знакомься, Берди Роудс.

Берди.

Милое имя. Оно ей подходит. Нежное, как лепестки цветка, колышущиеся на весеннем ветерке.

Но продавщица? Я смотрю на них, прищурив глаза. Фиби хочет, чтобы ее подруга работала здесь этим летом? Невозможно. У меня в магазине достаточно хрупких вещей. Многолетний опыт научил меня, что происходит с хрупкими вещами. Они ломаются. Разбиваются, блядь, вдребезги. И сейчас совсем не то время, чтобы впускать в свою жизнь еще одну хрупкую вещь.

Я поворачиваюсь к Фиби.

— Можем поговорить? Наедине.

Они обе напрягаются.

— Сейчас, — почти рычу я.

Всегда дерзкая, Фиби берет свою подругу за руку.

— Все, что ты хочешь сказать, ты можешь сказать и при Берди. Ведь речь идет о ее работе здесь.

Но Берди явно осторожнее. Переводя взгляд с меня на Фиби, она отпускает ее руку.

— Все в порядке, Фибс. Я просто подожду снаружи, хорошо?

— Это займет всего минуту, — уверяет ее Фиби.

Берди кивает и быстро поворачивается.

Я стою на месте, наблюдая, как она идет к входной двери. Покупатели толпятся у витрины, сжимая в руках стаканы с дорогим кофе и ожидая открытия магазина. Берди с громким щелчком открывает замок и выходит на улицу. Дверь закрывается и над ней звонит старый колокольчик.

Фиби тут же поворачивается ко мне.