'Если вынести за скобки всю эту беспросветную агонию, сама картина «Земли, покинутой богами» разительно отличается от нашего мира. Она до боли смахивает на галерею мрачных картин, щедро написанных исключительно в непроницаемо-черных тонах… Что воистину выбивало из колеи, так это способность искусственного бога Смерти хоть и ограниченно, но всё же брать под контроль здешнюю нежить. Долгое время эта загадка оставалась для меня тайной за семью печатями, однако сегодня я наконец-то нащупал дерзкую гипотезу: сдается мне, эта чертовщина намертво повязана с «Рекой Вечной Тьмы» — одним из девяти «сефиротов»…

'Эти откровения молниеносно воскресили в памяти призрачный полис Кальдерон, таящийся в мире духов, а заодно и те выкованные из чистого золота украшения в виде фениксов, о которых вы в свое время упоминали… Если верить замшелым мифам, и Прародительница Бессмертных Фениксов, и «Смерть» Четвертой Эпохи умудрялись в какой-то мере зачерпывать мощь «Реки Вечной Тьмы». Смею поинтересоваться, ведомо ли вам что-нибудь об этих леденящих материях?

'Эта мировая мясорубка, полыхавшая больше года, благополучно подошла к финалу. «Богиня Вечной Ночи» выгрызла безоговорочный триумф, а «Бог Войны» бесславно пал. Уверен, с вашим заоблачным рангом и статусом вы кристально ясно осознаете всю тектоническую подоплеку этого сдвига…

'Как бы там ни было, долгожданный мир наконец-то снизошел на землю. Обыватели мало-помалу возвращаются к своей безмятежной, заурядной рутине, и созерцать эту идиллию мне воистину по душе. Увы, некоторые рубцы и шрамы этой бойни, боюсь, не затянутся уже никогда…

'Одному богу известно, грянет ли тот предреченный Апокалипсис строго по расписанию, и когда вы сами соизволите вынырнуть из своей беспробудной спячки. Мне остается лишь отчаянно уповать на то, что рок наконец-то сменит гнев на милость.

'И под занавес — сущий пустяк. Я благополучно вскарабкался на вторую Последовательность, увенчав себя титулом «Чудотворца». Этот статус — одновременно и фатальное проклятие, и спасительная надежда.

«Желаю вам здравствовать. Ваш навеки преданный ученик, Клейн Моретти».

Поставив точку, сыщик с параноидальной дотошностью пробежался глазами по строчкам, аккуратно свернул пергамент и легонько дунул в медный свисток Азика, вытягивая из небытия костяного гонца.

Исполинский курьер, с влажным хрустом выпроставшись из-под земли, судорожно дрожал каждой косточкой своего скелета. Тварь, судя по всему, спинным мозгом почуяла подавляющую ауру «Великого Владыки над миром духов».

Клейн издал тихий смешок и вручил депешу этому монстру, чьего порядкового номера он так ни разу и не удосужился выяснить. Проводив взглядом, как гонец неуклюже бьет поклон, а затем с сухим треском осыпается водопадом костей прямиком в недра земной тверди, юноша перевел дух.

Благополучно покончив с хлопотами, Клейн устремил тяжелый взгляд на покоящееся на его коленях «волшебное зеркало».

Мгновенно почуяв на себе этот всевидящий взор, гладь стекла пошла мелкой водянистой рябью. На амальгаме один за другим начали вылепляться мерцающие, бледно-серебристые слова:

«О великий владыка, куда изволите держать путь дальше?»

«И впрямь, куда?» — мысленно, словно пробуя на вкус, повторил Клейн этот вопрос. Юношу так и подмывало пустить в ход «Телепортацию», рвануть прямиком к главному пику горного хребта Хорнакис и просочиться в ту самую древнюю твердыню, зажатую между реальностью и туманным городком. Он спал и видел, как бы выкроить безупречный шанс и умыкнуть ту самую, критически важную для него «Карту Богохульства» прямо из-под носа у Наполовину «Шута» из династии Антигонов.

С его нынешней мощью, де-факто тянущей на изрядную долю первой Последовательности, эта авантюра отнюдь не казалась суицидальной утопией. Как-никак, в свое время Заратул, топчась лишь на второй ступени, умудрился успешно выудить стержневые ингредиенты для «Слуги Тайн» прямо из-под бока этого самого Наполовину «Шута».

Разумеется, весь этот дерзкий план зиждился на одном железобетонном фундаменте: «Богиня Вечной Ночи» должна была по-прежнему держать пращура Антигонов под глухим, подавляющим колпаком Своей печати.

И тут логика закономерно совершила полный оборот, уперевшись прямиком в ту самую сделку с Владычицей Багрянца.

«Ныне я — полноправный владыка „Замка Истока“. Мне вполне по силам отщипнуть горстку „Червей Духа“, заперев их над серой мглой, дабы те денно и нощно несли вахту, даруя отклики на мольбы. Спору нет, этот финт сулит кое-какие зубодробительные побочки для рассудка, однако плюсы с лихвой перевешивают: это и круглосуточная поддержка подлинного тела, и железобетонный, резервный козырь для воскрешения… Даже если мою физическую оболочку сотрут в порошок без остатка, опираясь на заныканных в тумане „Червей“, я смогу играючи пересобрать свою плоть и эго заново… Вот только вздумай кто наглухо укрыть меня „Сокрытием“ в реальном мире, обрубив мосты с „Замком Истока“, этот оставленный авангард неминуемо слетит с катушек. Они мутируют в гротескных, безумных тварей, точь-в-точь как это вышло с Заратулом…» — Клейн, с пулеметной скоростью препарировав все расклады, вынес прагматичный вердикт: с его текущим арсеналом лезть на рожон и соваться в самые недра Кальдерона пока что чревато.