Сколько я себя помню, мне всегда говорили, что женщинам вход воспрещен. Магни, самый крупный и смертоносный воин в нашей стране, пообещал нам, мальчикам, насильственную смерть, если мы прикоснемся к девушкам. Но сила, которая была сильнее всего, что я когда-либо испытывал, заставила меня придвинуть мизинец ближе. Дюйм за дюймом мой мизинец зависал в воздухе, пока я не положил его поверх ее мизинца.

Когда она все еще не убирала его, волна возбуждения охватила меня с головы до ног, и, затаив дыхание, я рискнул всем, переплел наши мизинцы и улыбнулся ей.

Уиллоу улыбнулась в ответ, и в этот момент все в мире встало на свои места.

— Ты мне нравишься, — тихо прошептал я.

Она огляделась, чтобы убедиться, что никто не смотрит, и беззвучно прошептала одними губами:

— Ты мне тоже нравишься.

Это было похоже на тайный пузырь, принадлежащий только ей и мне. Воодушевленный ее словами, я на несколько счастливых секунд взял ее за руку, представляя будущее, в котором мы с Уиллоу будем связаны на всю жизнь.

Глава 3

Утренний заплыв

2447 год

Уиллоу

— Осторожнее с лебедями, — крикнула я, предупреждая, когда Рейвен подбежала к озеру и прыгнула в воду с громким криком и еще большим всплеском.

Когда ее голова появилась на поверхности, я подбирала ее сандалии и полотенце, которые она оставила разбросанными на краю воды. Она рассмеялась.

— Так ты идешь или нет?

Было рано, и солнце еще стояло низко в небе, прячась за деревьями в лесу.

— Мне холодно.

— Тогда пойдем искупаемся. Это согреет тебя. — Рейвен сделала несколько гребков, чтобы подчеркнуть свои слова.

Сбросив сандалии, я коснулась воды правой ногой и быстро отдернула ее.

— Матерь всех богов, здесь холодно!

Рейвен подплыла ближе и встала, вода доходила ей до верха купальника.

— Разве вы, танцовщицы, не должны быть крутыми?

Я прищурилась, глядя на нее.

— Быть отличным танцором и любить холодную воду — это две разные вещи.

— Да, но разве тебе не нужно заставлять себя делать то, чего не хочет твое тело? Например, когда ты устала или у тебя болит тело, но ты продолжаешь танцевать. Ты ведь делала так, верно?

— Конечно.

— Тогда ты можешь сделать это. Просто настройся на это. Не обращай внимания на дискомфорт и иди уже сюда.

Сделав глубокий вдох, я проигнорировала боль от холодной воды и вышла на звук подбадривающих меня криков Рейвен.

— Холодно, холодно, холодно. — Я начала плыть быстрыми движениями. Рейвен была рядом со мной и прогнала лебедей, когда они подплыли ближе.

— Почему я согласилась на утреннее плавание? — Я дрыгала ногами, чтобы согреться. — В детстве мне это тоже не нравилось.

— Лучше всего плавать по утрам.

— Соло тоже убеждал меня поплавать здесь, но, по крайней мере, он… — я не закончила фразу, потому что почувствовала острую боль в сердце, как будто невидимая рука сжала его.

— Он что?

Я повернулась и поплыла обратно к краю озера.

— Уиллоу, куда ты?

Мой голос был слаб.

— Кажется, у меня от холода сердечный приступ.

— Что? — Рейвен рассмеялась. — Не говори глупостей. Не так уж и холодно.

— Я просто почувствовала стеснение в груди.

— Ничего страшного. Я обещаю. Что ты там говорила о Соло?

— Ой. — Я держалась поближе к краю и отталкивалась руками и ногами от воды. — Ничего. Просто он помогал мне не замерзнуть.

— В самом деле? И как же? — Рейвен перевернулась на спину и сделала несколько ленивых гребков на спине в воде.

— Я не уверена. Думаю, мне было достаточно находиться рядом с ним, чтобы согреться. В любом случае, я не хочу о нем говорить.

— Ладно. — Рейвен тоже приняла вертикальное положение и посмотрела на меня, совершая руками те же круговые движения вниз, что и я. — Или, может быть, ты действительно хочешь поговорить о нем.

— Я ненавижу его!

— Ты его ненавидишь?

— Да.

— Ненависть — сильное слово, Уиллоу. Ты жительница Родины. Ты должна знать, что не стоит таить в своем сердце такие тяжелые эмоции. Это вредно для тебя.

— Он причинил мне боль, Рейвен. Я могла умереть. — Рейвен была одной из немногих, кто знал, что произошло до того, как я ушла из школы, поскольку мы говорили об этом.

Выражение лица Рейвен стало серьезным.

— Почему ты никогда не задаешь мне вопросов о нем? Разве тебе не интересно узнать, чем Соло занимается сегодня?

— Нет, — солгала я.

— А что, если я скажу тебе, что он все еще причиняет людям боль?

Я прищурилась, пытаясь лучше ее разглядеть. Она это серьезно?

— Мой отец рассказал мне.

— Боулдер рассказал тебе о Соло?

— Да. — Это было как приглашение, плывущее по воде между нами. Невидимый конверт с информацией, которую я могла бы взять и изучить, если бы захотела.

Ослабевшая от холодной воды, я проглотила наживку.

— Что сказал тебе твой отец?