— Хорошо. — Магни похлопал Лео по плечу и повернулся, чтобы кивнуть мне. Это был мой сигнал выполнять свою работу.

— Рэй Дермут, ты нарушил самый священный из наших законов и признал свою вину. Сегодня, 11 августа 2447 года, будет твой последний день. У тебя есть какие-нибудь последние слова?

Рэй поднял голову и посмотрел на меня покрасневшими от слез глазами.

— Могу я обратиться с последней просьбой?

— Какой?

— У Джозефины была семья, и я знаю, что у них возникнут вопросы. Могу ли я написать им письмо, в котором объясню, как сильно я ее любил? — Он глубоко вздохнул. — Я не хочу, чтобы они думали, что я монстр.

— Нет. — Магни подошел ближе. — Письма не будет. Ты можешь записать для них сообщение. Будет ли ее семья смотреть это, решать им.

Рэй наклонил голову и тихо сказал:

— Спасибо.

Используя свой браслет, я записал сообщение Рэя, пока он говорил хриплым дрожащим голосом.

— День, когда Джозефина выбрала меня, был самым счастливым в моей жизни. Я полюбил ее с того момента, как мы встретились, и нам было так весело вместе. — Рэй облизал пересохшие губы, почесывая шею. — Иногда мы ссорились, и вчера утром все вышло из-под контроля. Я бы никогда не причинил Джозефине боль. Я имею в виду, я никогда не планировал причинять ей боль. Это просто случилось, когда я узнал, что она уходит от меня. Наверное, я запаниковал и… — Рэй вытер слезы тыльной стороной ладони и покачал головой, словно не мог поверить, что это произошло на самом деле. — Мне так жаль. — Он всхлипнул. — Я удержал ее, когда она хотела уйти. Джозефина, она… — Рэй с трудом сглотнул, и его голос снова сорвался. — Она оскорбляла меня, обзывала всякими словами, а когда она попыталась вырваться, я, наконец, отпустил ее. Мы были близко к лестнице, и она потеряла равновесие, упала и приземлилась под странным углом.

Воспоминание из моего прошлого не давало мне покоя, когда я вспомнил, как близко я был к судьбе Рэя семь лет назад. Уиллоу не умерла от падения, но ее сломанная рука и ушибы могли стоить мне жизни.

— Я надеюсь, что это видеообращение прояснит то, что произошло между мной и Джозефиной, и покажет, что я не убивал ее хладнокровно. Я любил ее больше всего на свете, и мне очень жаль.

Я закончил запись видео, и Етти положил руку на плечо Рэя.

— Есть какие-нибудь пожелания относительно того, где бы ты хотел, чтобы мы тебя похоронили?

Он провел тыльной стороной ладони по бровям, спустился ко рту и глубоко выдохнул.

— Не могли бы вы развеять мой прах в лесу? Я всегда любил лес за моим домом.

Я обменялся взглядом с Ханом, который слегка кивнул.

— Мы можем это сделать.

— А как же Джозефина? — спросил Рэй. — Что с ней будет?

— Ее тело вернется к своей семье на Родину, — ответил Магни.

Я однажды был на Родине и видел кладбище, поэтому я добавил.

— Они используют био-урны, и из нее вырастет дерево, которое выберет ее семья.

— Правда? — Рэй поднял голову. — Это может быть магнолия? Это были ее любимые деревья.

— Ее семья решит, что будет с Джозефиной. — Я нахмурился. — Единственное, что ты можешь выбрать, — это то, как ты хочешь умереть. Самый простой способ умереть — это получить пулю, но, если ты предпочитаешь, мы можем сломать тебе шею или перерезать горло.

— Могу я сделать это сам? — взгляд Рэя упал на пистолет у меня на бедре.

— Нет. — Магни подошел ближе. — Ты легко можешь направить пистолет на одного из нас.

— Могу я хотя бы посмотреть на горы? — Рэй задрал подбородок, любуясь прекрасным видом на миллионы елей вдали и озеро, которое было таким тихим, что в нем отражались облака на небе.

Не говоря ни слова, я повел Рэя в указанном направлении и позволил ему встать спиной к нам. Небо было прекрасным, вечернее, красное от заката.

— Мне нравится этот вид, — пробормотал Рэй. — Хотел бы я, чтобы сегодня был ясный день и на небе не было облаков.

Подняв пистолет, я направил его ему в затылок, не говоря ни слова, пока он продолжал.

— Пушистые белые облака всегда были моими любимыми. Ребенком я часто лежал на спине и наблюдал, как они проплывают мимо. Мы с друзьями расходились во мнениях о том, какой формы они были. Я видел дракона, а они видели что-то другое… — его голос дрожал от эмоций.

Я позволяю Рэю говорить и исчезнуть в другом времени.

— Жозефине нравились грозовые тучи. Она была в восторге, когда в воздухе сверкали молнии и гремел гром. Однажды она прижалась ко мне, и мы сидели здесь, наблюдая за представлением издалека, считая промежутки между громом и молнией…

Взрыв.

Рэй так и не закончил фразу. Его тело тяжело упало на землю, его жизнь ушла, и его последний миг остался в моей памяти как еще один шрам на моей измученной душе. Еще один груз на моем подсознании.

Как будто он хотел, чтобы мы никогда его не забывали, гром прогремел менее чем через три часа после его смерти.