— Ты права. Я его не знаю. Я смотрю только на его действия и на то, что он сделал с тобой. Он был близок к тому, чтобы убить тебя. Надеюсь, ты это понимаешь. — Она приподняла мой подбородок. — Посмотри в зеркало и увидишь то, что видим мы.

Мои глаза нашли мое отражение в зеркале на другом конце комнаты. Я выглядела истощенной, бледной и грустной.

— Когда ты в последний раз принимала душ? У тебя сломана рука, три инфицированные раны, у тебя недостаточный вес, и на шее останется шрам от пореза. И это даже не говоря о сотрясении мозга, которое ты получила при падении. Ты могла сломать себе череп.

Я отвернулась, мне не понравился вид болезненно выглядящей девушки в зеркале или обвинения доктора в адрес Соло.

— Как насчет того, чтобы принять душ и что-нибудь съесть? После этого я бы хотела, чтобы ты вышла на улицу и подышала свежим воздухом. Это поможет тебе почувствовать себя лучше и сильнее.

— Нет. — Я отвела взгляд.

— Уиллоу. — Она произнесла мое имя так, словно это был аргумент, заставляющий меня сделать то, что мне сказали.

Я демонстративно отвернулась.

— Хорошо. Тогда, может быть, просто поспи немного. — Она встала и вышла из комнаты с последним комментарием. — Подумай, Уиллоу. Просто подумай об этом. Тебя спасли солдаты. Никто тебя не наказывает. Мы твои друзья.

Я думала, но моя преданность Соло была сильнее, и хотя кое-что из того, что мне говорили врачи и сиделки, начинало находить отклик, я по-прежнему отказывалась есть или принимать душ. Это был мой молчаливый протест и способ выразить солидарность с Соло, за которого я беспокоилась.

На девятый день меня положили в больницу и принудительно кормили через зонд. Они убеждали меня начать жить заново, но как я могла, если не знала, что случилось с Соломоном?

Хантер приехал навестить меня. Я была слаба и устала, но сумела выдавить из себя улыбку.

— Уиллоу. — Он взял меня за руку и сел рядом; наши зеленые глаза встретились, и я заплакала, увидев, как мой сильный брат плачет. — Уиллоу, — повторил он, как будто у него не было слов. — Что он с тобой сделал? — Его руки пробежались по моему лицу и волосам. — Ты такая худая.

— Прости. — Я говорила серьезно, потому что из всех людей, которые приходили навестить меня, Хантер был важен.

— Говорят, ты разочаровалась в жизни. — Он сжал мою правую руку обеими своими и прижался лбом к нашим ладоням.

Я подняла левую руку и положила ее ему на макушку, мое тело ослабло, а разбитое сердце разрывалось на части при звуке плача Хантера.

Наконец, он поднял на меня налитые кровью глаза.

— Ты моя единственная семья, Уиллоу. Я тебя люблю. Неужели я ничего для тебя не значу? — На последнем предложении его голос дрогнул.

— Конечно, значишь. — всхлипнула я. — Я тоже тебя люблю. Ты мой брат-близнец.

— Тогда как ты можешь предпочесть Соло мне? Он бы отнял у тебя все. Разве ты не видишь, какой он эгоист? Соло на тебя наплевать. Он заботится только о себе.

Я облизнула губы и прикусила их, сдвинув брови.

— Я никогда не хотела никому причинить боль. И меньше всего тебе. Ты ведь это знаешь, верно?

Хантер снова опустил голову.

— Я не могу потерять тебя.

Меня переполнял стыд за то, что я причинила боль своему брату.

— Прости, Хантер.

— Почему ты не видишь, что убегать с ним было неправильно?

— Я не хотела никого обидеть, — повторила я.

— Но ты сделала это, Уиллоу. Ты причинила боль мне и себе. Мне сказали, что у тебя посттравматическое стрессовое расстройство, ты знала об этом?

— Нет.

— Вот почему ты так растеряна из-за того, что произошло. Это и твои чувства к Соло. Ты не видишь его таким, какой он есть. Ни один порядочный человек не стал бы подвергать тебя такой опасности.

— Соло не хотел причинить мне боль.

— Не упоминай его имени. Я ненавижу его, и ты тоже должна его ненавидеть. Это из-за него ты здесь, на больничной койке, подключенная к трубкам для кормления. — Он указал пальцем. — Что случилось с той счастливой, великолепной девушкой, которую я когда-то знал? Я расскажу тебе, что произошло. Он сделал это!

Я вздохнула и закрыла глаза.

— После того, что он с тобой сделал, у него не осталось ни одного друга в Северных землях, и я сомневаюсь, что у него есть большое будущее. Мы не терпим мужчин, которые похищают женщин.

— Перестань говорить, что он похитил меня. И даже если это так, Хантер, что тогда с Магни? Ты ведь знаешь, что он похитил Афину, не так ли?

— Да.

— Тогда почему его за это не убили? Насколько я знаю, у него все еще осталось много друзей в Северных землях.

— Это другое дело. Магни пытался вернуть Лауру.

— Ты хочешь сказать, что его отчаянный поступок любви можно простить, а Соло — нет?

Хантер подвинулся на краешек стула.