— В обычные дни я боюсь споткнуться на сцене, выставить себя дурой, люди возненавидят меня, или мое выступление будет полным провалом. Сегодня было намного хуже, но я все еще здесь. — Она вскинула руки вверх, и ее грудь приподнялась в глубоком вдохе. — Мы все были напуганы, и позвольте мне повторить, что я никого из вас не виню, если вы решите вернуться домой. Я просто надеюсь, что у вас хватит смелости преодолеть свой страх и закончить то, что мы начали. — Она повернула голову к Уиллоу. — Ты хочешь что-то добавить?

Две женщины взялись за руки, когда Уиллоу выступила вперед и заговорила.

— Если мы сейчас отправимся домой, есть реальная вероятность, что больше никто из артистов никогда не приедет сюда, в Северные земли. Политическая ситуация накаляется. Мы все это видим. — Она сделала паузу. — Но кто лучше, чем артисты, смогут навести мост через бурную воду? Мы не говорим о политических целях, никого не обвиняем и не стыдим. Наш дар миру — это искусство, музыка, песни и танцы. Это язык, который обращается к душе. Один сильный человек однажды сказал мне, что тяжелые времена дают нам шанс напрячь мускулы.

Тристан повернул голову ко мне.

— Похоже на то, что сказал бы Арчер.

— Ага. — Я не сказал ему, что Уиллоу услышала эту цитату не от Арчера, а от меня. Я сказал ей это, когда мы были в бегах вместе.

— Северяне считают нас, жителей Родины, слабыми и хрупкими. Если мы сейчас отправимся домой, никто нас не осудит, но мы упустим свой шанс доказать, что они не правы. Если мы останемся, то сможем стать ярким художественным мостом, который соединит людей в эти времена сильного разделения. Что, если бы мы нашли в себе мужество остаться и нести свет в темные времена? Что, если бы наше шоу дало надежду людям, у которых ее нет? Кто, как не мы, смог бы показать миру, что красота и радость есть по обе стороны границы?

— Но это опасно, — возразил кто-то.

Уиллоу кивнула.

— Я буду первой, кто признает, что мне было страшно сегодня. Однако больше всего я боюсь, что наши страны вернутся к тому, что было раньше, без каких-либо контактов через границу. Мой брат здесь, в Северных землях, и многие мои друзья тоже. — Мне показалось, что Уиллоу смотрит на меня, но потом я повернул голову и увидел, что к нам присоединились Хантер и Етти.

— Да, некоторые северяне сегодня потеряли рассудок, когда штурмовали отель, но для них это все в новинку, и охрана была усилена вдвое. Лео и его команда говорят, что они будут обеспечивать нашу безопасность. До сих пор они это делали, а теперь у них будет больше людей в распоряжении. Я верю в них. И, наверное, я пытаюсь сказать, что шоу должно продолжаться. Как и Сальма Роуз, я готова завершить то, ради чего приехала сюда.

Сальма улыбнулась Уиллоу и повернулась к другим исполнителям.

— Давайте голосовать. Кто хочет остаться со мной и Уиллоу?

Более половины других исполнителей и членов съемочной группы подняли руки.

— Кто хочет поехать домой?

Некоторые подняли руки, другие выглядели растерянными.

Бен захлопал в ладоши, требуя внимания.

— Если большинство проголосует за то, чтобы остаться, мы продолжим представление сегодня вечером. Если кто-то захочет уехать, приходите ко мне, и я все организую. Остальные, пожалуйста, приготовьтесь. Мы отправляемся в концертный зал в три тридцать. Это будет через тридцать семь минут. И последнее: пожалуйста, помните, что меры безопасности будут усилены, поэтому не пугайтесь увеличения числа полицейских и военных. Они здесь для того, чтобы обеспечить нашу безопасность.

Сальма и Уиллоу покинули зал одними из последних.

— Что за речь! — Тристан поклонился им. — Вам двоим стоит заняться политикой.

Сальма улыбнулась.

— Тебе понравилось?

— Мне понравилось. Прозвучало так, будто вы говорили обо мне. Я, знаете ли, тоже что-то вроде моста. Я принадлежу к обеим сторонам. — Тристан одарил Сальму очаровательной улыбкой, и связь между ними заставила меня нахмуриться. Если бы я не знал его лучше, то подумал бы, что он заигрывает с ней.

И снова я вспомнил подозрения Етти о том, что Уиллоу и Тристан не были вместе. Это было единственным объяснением его бестактного поведения.

— Давайте, дамы, у вас не так много времени на сборы. — Бен положил руки на спины Сальмы и Уиллоу и поторопил их. От меня не ускользнуло, как Сальма отвернулась, словно связь между ней и Тристаном было трудно разорвать.

Он сделал шаг, чтобы последовать за мной, но прежде чем он успел выйти за дверь, я закрыл ее и толкнул его обратно, прижав руку к груди.

— Что, черт возьми, происходит?

Тристан выглядел удивленным.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты раздеваешь Сальму глазами на глазах у Уиллоу. Ты что, с ума сошел?

Тристан оттолкнул мою руку от своей груди.

— Ты неправильно понял.

— О, да? — я придвинулся ближе. — Я так не думаю.

Тристан откинулся назад, чтобы увеличить дистанцию между нами.

— Уиллоу — не твоя забота. Ты знаешь, как она к тебе относится. Между вами давно все кончено.

Я не чувствовал, что все кончено. Не тогда, когда я все еще чувствовал ее вкус на своих губах. Но я держал это при себе.